— У меня есть жёлуди Матери Леса.

Дриада наклонила голову, задумавшись, затем встала, положив руки на талию.

— А это может сработать. Эти жёлуди полны жизненной энергии. Зелье на их основе получится достаточно мощным, вот только…

— Что только? — поторопил её я, начиная снова закипать.

— Ты с ним связан, — виновато посмотрела на меня дриада. — Это может убить вас обоих.

— Да как же, — рыкнул я. — В архивах моего рода есть рецепт такого зелья, но я не знаю, успею ли…

— Приготовь отвар из… — она назвала несколько наименований растений, мне незнакомых, — это позволит ему протянуть, пока вы едете в твоё поместье. Если только он выдержит боль.

Выдержит. Я позабочусь об этом.

— Сообщи, когда узнаешь, что нужно для зелья. Я достану что нужно и прискачу к тебе. Хорошо?

Я кивнул, и дриада исчезла. Девушки в ожидании смотрели на меня, целитель усердно работал, очищая раны волчонка.

— Всё будет хорошо, — сказал им, чтобы успокоить.

Через несколько минут приехали машины с сиренами и мигалками. Пожарные начали тушить горящий лес. Так же на лимузине подъехал Павел — я ему вкратце рассказал, что произошло, и спросил о растениях, названных Машей. Хорошо, когда у тебя приятель — царевич. В императорской оранжерее чего только нет. Павел обещал прислать посыльного в наше съёмное жильё, как только добудет необходимые ингредиенты. И любезно предоставил нам машину.

Когда целитель закончил, я подхватил волчонка на руки и погрузил в лимузин царевича. Прихватил с собой несколько чёрных осколков, чтобы изучить их получше. Павел сделал то же самое, сказав, что знает, кому это можно показать.

Водитель с визгом шин сорвал автомобиль с места. Мы промчались мимо тела, висевшего на дереве. Жаль, что так получилось с нашим водителем. Уже второй. И оба умерли как герои. Одного пытали до смерти, но нас он не выдал, другой вступил в схватку с врагом куда более сильным, чем он сам. Не тем передался Инсект, ох, не тем.

Я взглянул на волчонка, который не мог пошевелиться от боли. Вдруг понял, что раз мы связаны, то я могу принять часть его страданий на себя. Может, дриада на это и намекала?

Закрыл глаза и сосредоточился на нити, связывающей наши сферы душ. Позволил течь энергии в обе стороны, и меня захлестнула агония. Я был готов к этому, так что и ухом не повёл. Разве что побледнел наверняка, да холодный пот на лбу выступил. Но девчонки ничего не заподозрили. Незачем им знать, какие сейчас страдания переживает Альфачик. Я взглянул на него, сквозь боль ощущая мягкую шерсть между пальцами. Он задышал ровнее и глубже. Значит, помогает.

Вернувшись в доходный дом, бросились в спешке собирать вещи. Через четверть часа прибыл взмыленный посыльный со свёртком в руках, и я передал его Веронике с приказом приготовить отвар, пересказав слова дриады. Если она и удивилась моим таким познаниям, то виду не подала. Умница, понимает, что не время для расспросов.

Затем влил в пасть мохнатого друга свежий горячий отвар, который по виду напоминал болотную тину. Вонял примерно так же, но волчонок безропотно проглотил его. Остатки слил во фляжку и перенёс её в кольцо. Вскоре Альфачик даже попытался встать, но быстро упал обратно. Ну, хоть полегчало. Правда, выглядел он всё равно так, будто его автобус переехал.

Не теряя больше времени, я подхватил его на руки, и мы спустились к машине. Помчались на вокзал, где сели на ближайший скорый поезд до Ярославля. Ехали недолго, часов десять, но всё это время я глаз не сомкнул. Во-первых, нервы, во-вторых, боль. Девчонки в поезде забылись коротким сном. Мест в люксовых купе не осталось, так что ехали в битком набитом вагоне для простолюдинов. Но мне было плевать.

Уже к середине следующего дня вышли на приземистый перрон главного Ярославского вокзала. Нас встретило небо, затянутое тучами, и промозглый ветер. Попытались нанять такси, чтобы доехать до поместья, но первый же водитель отказался везти животное. Я несколько раз вежливо приложил его мордой об капот, и мужик, оценив мои изысканные манеры, тут же согласился.

В поместье нас встретила Марина Морозова. Она было хотела устроить экскурсию по преобразившейся территории, но я отмахнулся. Посмотрев в мои глаза и увидев на руках волка, девушка тут же собралась и проводила нас в одну из комнат. Там я разжёг камин и положил волчонка рядом, потому что он начал дрожать от холода. Сверху укрыл одеялом. Мохнатый беспокойно спал, подёргивая лапами.

Впятером с девушками мы бросились в библиотеку отца. За нами последовали ещё несколько слуг, которых наняла Морозова, пока меня не было. Просматривали книгу за книгой в поисках рецепта, но не находили его. Оставив девушек наверху, сам спустился в подвал, где хранились старые вещи предков, в том числе некоторые ветхие книги. Хотя такими они стали, пожалуй, из-за того, что хранились во влажном подвале.

Цокольный этаж оказался больше, чем я предполагал. Прямоугольное помещение с несущими колоннами, тусклыми лампочками и стеллажами с коробками, банками и прочей фигнёй. Чтобы просмотреть всё, понадобится не один день. Но глаза боятся, руки делают. Я начал со стеллажа справа от меня, идя сверху вниз, открывая коробки и осматривая их содержимое. Голова гудела, в носу свербило от вековой пыли, а глаза щипало от недосыпа. Но адреналин, злость и постоянная боль держали меня на ногах. Потом отосплюсь.