— Я понял, не дурак, другого выхода нет, тут я согласен. Мы то продержимся, а ты командир?! — Спросил Серёга звенящим от напряжения голосом.

— А я тут подожду, возле входа в тоннель. Если хулиганы вернутся, на меня им придётся какое-то время потратить, а там глядишь и наши подойдут. Не возражай брат, по-другому не получится. Кто-то должен остаться и прикрыть эвакуацию, да и из тоннеля их выпускать нельзя. Меня тебе никем не заменить, меня хоть и потрепали основательно, но скафандр пока в норме. Бойцы без штурмовых комплексов тут и пары секунд не простоят. И кстати, мой шлем поврежден, как только я его надену, связи больше не будет. Дальше действуй сам, по обстановке.

— Ладно, понял тебя командир. — Серёга и слова мне поперёк не сказал, я только слышал, как скрипнули его зубы — Держись там, я постараюсь ускорить подкрепление. Не прощаюсь, конец связи!

— «Аврора», отключить силовое поле и блокировать доступ энергии к щиту! — Отдав распоряжение искусственному интеллекту своего корабля, я поспешил надеть шлем скафандра. Находится без него в плавящимся от плазмы и горящем отсеке было уже почти невозможно.

Закончив разговор, я занялся мародёрством. Ну или сбором трофеев, это с какой стороны посмотреть. Эти понятия вообще сильно схожи и различий между ними не так уж и много. Мародёрство — военное преступление, в строгом смысле этого слова — грабёж убитых и раненых на поле сражения. Но если ты собираешь с трупов врага не золотые колечки и кошельки, а, например, оружие и боеприпасы, еду, амуницию необходимую для продолжения боя, то ты уже честный и порядочный человек, ибо это трофей. А как быть, если ты у своих погибших тоже самое берешь? Тут понятие трофей не подходит, а другого подходящего кроме как мародёр и не подберёшь. Дилемма! Вот у меня тут вроде как бой закончился, но я всё равно шарюсь по телам убитых, чтобы пополнить свои припасы.

У двух погибших землян я нашёл двенадцать гранат и неиспользованную мину, снял запасные батареи и ручные излучатели, с погибших штрафников удалось разжиться только одной гранатой. Которую я, впрочем, трогать не стал. Это не излучатель, она и рвануть может! Очевидно ограниченные в боеприпасах абордажники обобрали своих погибших по полной программе, побоявшись трогать наших бойцов. И это правильное решение, говорящее о большом опыте командира противника. В отличии от наших оппонентов у которых не было много времени на освоение трофеев, наши мины и гранаты имеют систему опознавания «свой-чужой» и в чужих руках попросту бы самоуничтожились.

Мне становилось всё хуже и хуже. Я не чувствовал боли, голова соображала нормально, но я слабел с каждой минутой, лекарства уже не справлялись. Ещё немного и я попросту отрублюсь. Сколько я ещё смогу продержаться? По моим расчётам всего несколько минут. Надеюсь Серёга сумеет организовать эвакуацию наших бойцов, которые ценой своего здоровья и жизни остановили атаку вражеских штурмовиков, и подкрепление надеюсь успеет. Используя выпавшие на мою долю свободные минуты я, не теряя времени собирал жуткую баррикаду из мертвых тел и разбитых роботов прямо перед прорезанным в переборке проемом. Другого укрытия мне тут не найти, а я не собирался становится легкой жертвой для своих оппонентов и по их прихоти умирать быстро. Я предпочитаю помучиться, вот такой я извращенец!

«Аврору» сотряс мощный удар. Я покачнулся на шатающейся баррикаде и едва не вывалился в тоннель, через который ушли абордажники. Это чего за херня такая?! Не должно быть у вражин серьезного оружия, чтобы в нас серьёзно попали! Я быстро снял шлем, чтобы выйти на связь с Сергеем и искином корабля.

— Тревога! Разгерметизация второй орудийной палубы! — искин меня опередил, известив о том, что нам всё же крепко влепили — Массированная атака перехватчиков противника, прорыв противника на вторую орудийную палубу!

— Что творится Серёга?! — Послушав сообщение искина я вызвал своего начальника штаба.

— Камикадзе, самые настоящие! — Серёга скрипнул зубами — Два бота воткнулись в обшивку станции в районе орудийной палубы. Я думал, что это абордаж, а они их как торпеды использовали! Не знаю, что за смертники там были за пилотов, но рвануло знатно! Половина орудий левого борта в минус! Сейчас к пробоине швартуются штурмовые боты. Шесть штук! Поврежденный борт атакуют всем чем можно! Может силовое поле всё же включить?!

— Где крейсера и транспорт с десантом? — Я быстро анализировал сложившуюся ситуацию.

— Крейсер Дёмина, это «Ассенизатор», который, уже ведёт бой. На десантный транспорт что он сопровождал тоже перехватчики налетели, не дают нашим ботам пробиться к нам. Сейчас крейсер прикрывает транспорт и боты из орудий ПКО, я им на подмогу отправил все свободные перехватчики. Без них ботам с подкреплением к нам не добраться, остальные крейсера и транспорты на подходе. Силы Содружества как с ума сошли, не считаясь с потерями пытаются остановить наш десант. Что нам делать командир, всё вышло из-под контроля!