— Ну как? — Закончив говорить я обратился к Кире.

— Сильно! — Кира задумалась — А ведь теперь их офицеры будут ходить и оглядываться, ожидая удара в спину от своих же! Нервничать будут! Даже если они не сдадутся, это сильно повлияет на их управляемость в бою. Я говорила тебе, что ты гений?

— Нет — Скромно ответил я.

— И не скажу. — Обломала меня Кира — Был бы гений, не только бы в бою сообразительность проявлял!

Вот и понимай как хочешь. Про что она? Вроде в постели всё в порядке, до кровавых побоищ доходит, чего-опять-то её не устраивает?! Додумать мысль мне не дали бывшие однополчане. Штрафники пошли на штурм с удвоенной силой, фактически мгновенно смяв первое отделение роботов, которые стояли у них на пути! Не сдались… Моя зажигательная речь если и имела какое-то действие, то мы об этом так и не узнали.

Антиабордажные роботы продержались не долго. Все шесть отделений механических защитников «Авроры» пали одно за другим, выигрывая нам немного драгоценного времени. Противник дорого платил за скорость продвижения, все захваченные им отсеки были буквально завалены трупами атакующих. Не считаясь с потерями, враг шёл к цели, прекрасно понимая, что промедление смерти подобно, а сейчас, на его пути оставались только мы, семеро бойцов в бронескафандрах. Если штрафники пройдут и нас, последней линией обороны будут только десять легкораненых парней с ручными излучателями, что заняли свою позицию в цитадели.

— Всё! Отсек захвачен, теперь наша очередь. — Сказала Кира, как только шум стрельбы противоабордажной турели в соседнем помещении затих — Секунд десять у нас есть, пока они «открывалку» прилаживают. Надеюсь твой план сработает Найдёнов, иначе нам хана.

— Всё будет нормально! — Я сказал это уверенно, хотя как всегда во время боя никакой уверенности в успехе не испытывал. — Мне везёт, ты же знаешь, и хуже бывало.

— Мы ещё не знаем, что будет, так что не с чем сравнивать. — Покачала головой Кира — Сдается мне, что в этот раз всё будет хуже, чем обычно.

— Не нравится мне твоё настроение девочка. — Я скрипнул зубами, у меня у самого нехорошие предчувствия — Приди в себя уже и соберись! Началось, огонь!

Гермодверь вспыхнула по контуру яркой вспышкой и рухнула на палубу, в открывшийся проем тут же юркнули самодвижущиеся мины, успев раньше готовых к штурму штрафников. В соседнем отсеке ухнуло несколько взрывов, и тут же туда влетели ударные дроны наших с Кирой скафандров, добавляя хаоса и неразберихи. В старых моделях с Ковчега таких нет, блоки с дронами на них нужно вешать дополнительно, так что пока мы действовали почти безнаказанно, правда продолжалось это не долго.

Композитные тренажёры вещь практически бесполезная на современном корабле. Зачем заниматься спортом, если можно лечь в медкапсулу и выйти из неё накаченным атлетом? И тем не менее они у нас были. И любители спорта, и тренажёры для них. Пригодился спортинвентарь и сейчас. Конечно, легкий сплав композита так себе защита, если честно, стреляют в нас не слабо, а эти штуки не держит удар плазмы, каждый выстрел противника оставляет в них прожжённые дыры. И мы дырявим корабельное имущество, и противник. Плазма сплавляет эту баррикаду из тренажёров в сюрреалистичный и почти не проходимый без дополнительного оборудования лабиринт. Но в отличии от штрафников мы имеем и дополнительную защиту. Каждый из нас спрятался за несколькими рядами готовых к своему первому и последнему бою ремонтных роботов, увешанных блоками силового поля из спасательных капсул. Первый ряд этих недобойцов уже пал, сейчас останки первой шеренги разбросаны по отсеку где попало. По заложенной мною программе, едва у ремонтников остается один блок с щитом, они идут в атаку, правда до противника пока так никто и не добрался. Пусть так, зато роботов пока много, и есть шанс, что они протянут в этом аду достаточно долго, прежде чем мы останемся без укрытия. Правда тут настолько тесно, что позицию нам не сменить, хотя пока это и не критично.

А тут действительно настоящий ад! В тесном отсеке уже наверняка нет атмосферы, весь кислород давно выгорел из-за моря огня, который его наполняет. Не будь на нас скафандров, мы бы погибли не от того, что нас достал бы противник, а из-за жара и отсутствия воздуха!

Всё бы хорошо, но для того, чтобы стрелять, нам нужно высовываться из укрытия, и время от времени каждому из нас прилетает по разным частям скафандров. У меня уже три «пропущенных», а щит просел до шестидесяти процентов. И у каждого из нас так. У кого-то больше, у кого-то меньше. Слава богу погибших и раненых у нас пока нет. Пока… Это тоже временно! По моим расчётам, до конца отпущенного на подход подкреплений времени осталось всего десять минут.

— Черт! — Стоящая рядом со мной Кира вдруг рухнула на палубу. Бросив взгляд вниз, я заметил, как на её груди пузырится гермогель, закрывая пробоину. — Меня достали, щит сдох мгновенно, пять попаданий одновременно!

— Сильно?! — Я не могу ей даже помочь, мне нельзя расслабится и отвлечься даже на пару секунд!

— Нормально. — Прохрипела Кира — Правого лёгкого считай нет, но жить буду. Аптечка говорит — тяжелое ранение, очередь эвакуации вторая.

— Мать! — Я зло выругался. Вторая очередь эвакуации… Это хреново! Я медик, я знаю. В первую входят только бойцы в состоянии клинической смерти, которых ещё можно реанимировать, а во вторую те, кто присмерти! Киру надо срочно в медблок!

На моих глазах в атаку бросилась вторая шеренга ремонтников, чтобы погибнуть так же бесславно, как и первая. Еще две шеренги, и мы без защиты. Дальше хреновые события стали происходить одно за другим. Тут же заглохла турель, разбитая множеством попаданий. Сразу трое защитников «Авроры» один за другим разделили участь Киры, и сейчас неподвижно лежали на своих боевых постах. В мой шлем прилетело, и я на мгновение потерял ориентировку на местности, пялясь в потускневший визор… Орудие комплекса на моём плече превратилось в сюрреалистичный цветок из оплавленного металла и композита. Это конец, нам не протянуть эти десять минут!