— Понятно. Ты предлагаешь её… — я бросил взгляд в сторону норы, откуда мы прибежали. — Тогда последний вопрос, зачем тебе это? Ты же сейчас всё больше идёшь против своих.

— Вы, наверное, забыли, господин демиург, я — демон гордости, и для меня нет ничего слаще ощущения быть первым. А пока я рядом с вами, у меня открываются удивительные возможности, — ухмыльнулся Сорит, и на какое-то мгновение его лицо утратило человеческие черты. — Например, провести эксперимент, о котором будут помнить веками!

— Все учёные — психи… — констатировал я, хватая Астарту за ноги. — Чего встал? Тоже берись, и потащили, нечего время терять. Мечты о славе — это хорошо, но мертвецам она не светит…

Владения демонического барона Ситри

Двести четвёртый день проекта

Ритуал Сорита занял приличное количество времени, так что в лагерь мы вернулись глубокой ночью.

Сам процесс мне вспоминать не хотелось, так что всю обратную дорогу я лишь отмахивался от любопытной Блаженной и чуткой Тори, ощущающей, что со мной что-то не так.

Лишь Шилена не лезла с вопросами, однако я всё же периодически ловил на себе её обеспокоенные взгляды.

Хотя это неудивительно, ведь периодически я на несколько минут впадал в подобие транса и никак не реагировал на внешние раздражители.

Сорит говорил, что это нормальное состояние организма после привязки и что оно пройдёт быстро, если после ритуала отдохнуть несколько часов.

Однако оставаться в пещерах у меня возможности не было. Пусть мы и избавились от демоницы с её отрядом, но искать их будут при любом раскладе. Всё же дочка барона пропала.

И, наверняка, поисковый отряд первым делом отправят в нашу сторону. И как бы так ни вышло, что мы окажемся отрезанными от лагеря.

Так что ни о каком отдыхе не могло быть и речи, и едва ритуал подошёл к концу, а я оказался способен стоять на ногах, мы прямиком отправились в лагерь.

Единственное, лишь раз отклонились от намеченного маршрута, чтобы забрать демонических лошадок, обнаруженных разведчиками. То, что демоны прибыли в лес не пешком, было понятно, так что оставалось только найти место «парковки».

Небольшой табун встретил наше появление угрожающим ржанием. Однако стоило только Обмороку одним ударом оторвать голову самой наглой скотине, как остальные коники тут же присмирели и покорно двинулись следом, ведомые на поводке.

Использовать в качестве ездовых этих созданий я не собирался, однако выставить на продажу было бы неплохо. Копейка к копейке, вот и первый миллион…

— Чего это он? — будто издалека донёсся до меня голос Старого, и я с удивлением обнаружил, что мы, наконец, прибыли в лагерь. Неплохо меня так колбасит после манипуляций Сорита.

— Не стоит говорить о своём вожде, будто его здесь нет, — сурово произнёс я, соскальзывая с Обморока.

— Да я до тебя уже минуту дозваться не могу… Вождь… — фыркнул Иваныч. — Будут какие-нибудь распоряжения?

— Ага, — я зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. — Тела разведчиков и коней на Аллод. И передай, чтобы крысолюдов готовили. С завтрашнего дня начнём переправку. Также сообщи, чтобы дозорные глядели в оба, велика вероятность гостей. Причём с каждым часом всё больше.

— Хорошо, — Иваныч кивнул, глядя на меня. Впрочем, задавать вопросы не стал, так что я, махнув ему на прощание рукой, отправился в одну из пещер, где для меня было организовано спальное место.

Добравшись до него, стянул одёжу и, быстро приведя себя в порядок, завалился спать.

Впрочем, нормальным сном это состояние тела и разума было сложно назвать. В голове постоянно проносились мутные образы, сменяемые будто бы в калейдоскопе.

То я видел перед собой рыхлую почву, в которую вгрызался длинными когтями, то ощущал, как моё сгорбленное тело протискивается меж переплетением могучих корней.

Пару раз видел Сорита, сидящего за столом и что-то говорящего, но звука не было, да и подобные видения исчезали куда быстрее остальных. Словно меня ненавязчиво выталкивали из них.

Так что, когда я проснулся от звука шуршания одежды рядом с собой, то ни мой мозг, ни моё тело себя отдохнувшими не ощущали.

Да и вообще, обнаружил я себя в нескольких метрах от спальника, рядом со стеной и каменной крошкой под ногтями.

— Дурные сны? — поинтересовалась Шилена, заметив, что я открыл глаза.

— Скорее не сны, а последствия проведённого ритуала, — я уселся, опершись о стену, и достал из инвентаря воду.

Ощущение было сродни гриппу, во рту пересохло, губы потрескались, а ещё до кучи и знобило.