Очередная порция головной боли заставила Мию переключить внимание на более насущные проблемы. Например, на желание пить. Причём пить хотелось так, что блондинка была готова осушить целый океан.

Так что в тот момент, когда её взгляд зацепился за стоящую на тумбочке бутылку, девушка определённо услышала небесную музыку.

Чуть ли не содрав пробку и махом опустошив больше половины содержимого, Моллиган ощутила, как боль отступает и нарастает чувство вины.

Что бы эта зеленоглазая себе не позволяла, но это они с Николаем пришли к ней. Да и если так разобраться, ничего, кроме намёков, которые по большей части Мия сама себе под действием алкоголя напридумывала, по сути-то и не было.

Зато своим поведением девушка подставила Шарова, и черт его знает, как это скажется в дальнейшем.

— Вот какого чёрта я так туплю при нём? Ведь он выбрал меня для этой поездки, а я его подвела. Стыдно-то как… — едва слышно простонала девушка, после чего с трудом села на край кровати. — Определённо, надо пойти извиниться.

Слегка покачиваясь, девушка встала на ноги и подошла к столику, на котором стопками лежала одежда.

В одной была её одежда, слегка влажная и приятно пахнущая травами, а во второй — мягкая пижама с длинными ушами.

— Сюр какой-то, — пробормотала Моллиган, натягивая на себя «шкуру» длинноухого зайца.

Надевать ещё не просохшую одежду у девушки желания не было, как и разгуливать в одном нижнем белье.

Тапок, к её великому сожалению, блондинка не обнаружила, так что, открыв дверь и выйдя в коридор, вновь застонала. В этот раз от неприятно холодившего ноги камня.

Впрочем, об этом неудобстве Мия позабыла сразу же, едва расслышала за дверью напротив звонкие хлопки и женский смех.

— Ах ты грязный извращенец! — чуть ли не с ноги, выбив преграду, влетела в ярко освещённую комнату — Сука белобрысая, я тебе сейчас все космы повыдёргиваю!

— О, какие забавные кроли у вас, Фрида, в доме водятся, — произнёс сидящий в мягком кресле за круглым столиком Шаров, на лбу которого чуть ли не светилась красная отметина.

— Мне кажется, она готова вас покусать. Ну и меня заодно, — улыбнулась Франко, вольготно развалившаяся на кровати.

Правда, при этом женщина была полностью одета. Даже её накидка и та не покинула плеч, несмотря на то, что в комнате было довольно жарко.

Впрочем, всё это Моллиган отметила мельком, так как всё её внимание привлекло к себе существо в чёрном балахоне, сидящее напротив Николая.

Было оно безголовым, однако уверенно расставляло шахматные фигуры по полю.

— Да она по жизни бешеная… — недовольно буркнул Шаров, потирая лоб. После чего повернулся к безголовому и, взяв белую пешку, произнёс:

— В этот раз первым хожу я, Уилсон.

Аллод Шарова

Двести двадцать пятый день проекта

Таверна

— Ну я тихонько стучусь в дверь, после чего вхожу в его комнату, — Моллиган, посмотрев на опустевший стакан в руке, поставила его на стол. — А там он с этой бабой… Ик… Налей выпить, Иваныч… Только сока…

Старый, на лице которого отразилась вся гамма чувств человека, вынужденного выслушивать одну и ту же историю в сотый раз, налил требуемое. После чего, подумав, достал маленькую склянку и добавил несколько капель из неё.

— Для вкуса, — произнёс старик, возвращая стакан девушке.

— И представляешь…ик… весело им. Она улыбается, дура… ик… полуживая, он с каким-то безголовым в шахматы на щелбаны играет, — Моллиган залпом осушила стакан. — Вот ты же его знаешь дольше других, Старый. Вот какого чёрта лысого он себя так ведёт?

— Так иди и спроси его сама, — пожал плечами Иваныч, отодвигая в сторону кружку. — Прямо сразу же, как проснёшься.

— А? — непонимающе произнесла девушка, глядя на мужчину.

А потом глаза Блаженной закрылись, и она, качнувшись вперёд, упала лицом на подставленную ладонь Иваныча.

— Господи, наконец-то тишина… — произнёс Старый, после чего защёлкал пальцами, привлекая внимание сидящих за ближайшим столиком гоблинов. — Шрам, Пузырь, отнесите госпожу Моллиган домой и сдайте её Кнопке.

Гоблины недовольно заворчали, однако Иваныч положил на стойку бара несколько монет, и возмущение коротышек тут же сменилось бурной деятельностью.

Серый Осколок

Двести двадцать седьмой день проекта