— Твой план умереть мне очень нравится, — кивает головой Ян. — Это намного круче того, что было на поле.

Через пару минут они встречают блондинок — их оказывается всего трое, и они неторопливо ковыляют вдоль дороги, словно не замечая машины. Долгое время им не встречается никто — ни люди, ни зомби. Они едут без остановок, сменяя друг друга. За двадцать километров до немецко-польской границы они слышат шум бронетранспортера.

Боевая машина останавливается в десятке метров напротив них. Через громкую связь они слышат голос на немецком:

— Среди вас есть Алекс Шиндлер?

— Есть, — отвечает Алекс.

Он выходит из машины и только потом замечает двух человек в форме ополчения со странными винтовками. В следующий миг он слышит пару выстрелов. Один выстрел в Яна, все еще сидящего в машине, делает дырку в лобовом стекле. Второй выстрел — в него, но он не чувствует сильной боли, а спустя пару секунд замечает паралитический дротик в ноге и понимает, что падает на асфальт.

— С…и, — говорит он перед тем, как уснуть.

* * *

— Извини, — говорит Петер, когда его брат открывает глаза.

Алекс привыкает к освещению и приподнимается над кроватью. Потом пару секунд разглядывает его неожиданно сильно постаревшее лицо.

— Черт возьми, откуда ты знал?

— Я верил, что тебя найдут. Когда мы вычислили тебя, на последнем вертолетном забросе наши поставили тебе маячок. Мы думали ехать сами, но ты нас опередил. А тебя не волнует вопрос, почему мы все живы?

— Волнует, — кивает Алекс. — Но сначала расскажи, где я.

Петер присаживается рядом. Алекс осматривает белоснежные стены помещения без окон. В комнате — или в палате? — никого, кроме них, нет, на столике рядом лежат два шприца и стоит стакан воды, который Алекс жадно выпивает.

— Мы в центре «Регенширм», на седьмом подземном уровне, — рассказывает Петер. — Ты должен вспомнить это место, хотя тебе основательно подчистили память. За полгода до заражения я приглашал тебя сюда, чтобы вколоть вакцину.

— Вакцину? Она все-таки существует?

— Да, — кивает брат. — Правда, очень дорогая и только против нашего, германского вида вируса, а были и другие лаборатории, осуществившие выброс. Мы называем ее «Десинхронизатор». Не бойся, скоро это все равно станет не нужно.

— Осуществившие?! — Алекс пытается вскочить, но он еще не до конца отошел от наркоза, и ему тяжело. — Не нужно?

— США решили разбомбить западно-европейский очаг заражения атомными бомбами. Скоро от нашего центра ничего не останется. Возможно, это и хорошо — цель эксперимента все равно достигнута. Ведь зомби-эпидемия, самоорганизация по цвету волос и прочее — это всего лишь побочные явления того, что мы изобрели.

Петер поднимает со стола один из шприцев.

— Мы открыли способ перемещения сознания между параллельными мирами. Наш центр находится одновременно в трех альтернативных мирах — в нашем, в мире после ядерной войны и в том, в котором ничего этого не происходило. Катастрофическими событиями последних лет нам удалось разделить пространство-время на три временных потока. Потом при помощи этого состава сводить три параллельных сознания из разных континуумов в один временной поток. В самый лучший из них. Мы зовем его Синхронизатор.

Алекс некоторое время вдумывается в этот набор слов и пытается понять, здоров ли его брат.

— Звучит как бред. Получается, если мне вколоть этот состав…

— То ты сможешь оказаться совсем в другом мире. В лучшем мире.

— Но если мое сознание навсегда уйдет из этого мира, то… что станет с моим местным телом?

Петер вздохнул.

— Нетрудно догадаться.

Алекс в сомнении. Ему все еще кажется, что брат просто бредит. Некоторое время они молчат, наконец он говорит:

— Последний вопрос, брат. Почему, черт возьми, блондинки за мной пришли? Неужели из-за той Жанны, из-за которой мы в школе поссорились?

— Что за Жанна? — хмурится Петер. — Ничего не помню.

— Белобрысая такая. Ты ей стихи писал.

— А, вспомнил. Нет, не поэтому. Фиг его знает, почему. Самоорганизуются, чувствуют. Нравишься ты им. Ну, так что ты решил? С ними или с нами?

Торговец из мира «Архангельск-IV»

(решил добавить и несколько очень старых произведений из тех, которые можно читать. Рассказ 2009 года)