— Хорошо, что они людей боятся, — вставил Вацлав. — Мало того, что спикировать могут, так ещё и такое.

Угу, боятся, усмехнулся я. Отец, служивший на транзитной станции в Новоафрике, рассказывал в своё время много интересного про их налёты на путешественников-одиночек.

— Вот это та самая скорлупа зелёного муравейника. А это ноги рабочего мураввина, видимо, сушат для чего-то. Пистолеты, шокеры, понятно. А вот это что такое? — спросила уже она, покрутив пару штук на сложенных треногах. — Я такого прибора не видела.

— Вот и мне не вполне понятно, — сказал Вацлав. — И никаких подписей, что характерно. А ещё мы нашли место посадки двух глайдеров.

— Теодолит, — мрачно ответил я. — Это измерительный прибор. Похоже, наши туристы вовсе не те, за кого себя выдают.

— Браконьеры же! — сказал Малена. — Чего тут непонятного.

— Нет. Наивная ты, вовсе нет.

* * *

Транспорт за нарушителями должен был прилететь через три дня. Именно в ту ночь нас подбили.

Полоска неба уже забрезжила тусклым рассветом позади нас. Малена, сидевшая рядом со мной сзади, впервые полетела с нами в ночную смену, и это явно было ей непривычно. Она часто зевала, слушая музыку в наушниках, затем выключила плеер, её большие карие глаза с длинными ресницами закрылись. Уютно поёрзала в кресле, а затем как будто невзначай соскользнула головой на моё плечо.

Я осторожно провёл рукой, убирая волосы с её лба. Девочка, она ещё совсем девочка, такая юная, чистая и наивная, что мне даже стыдно лезть со своей грязной душой к ней в жизнь.

Грохнуло где-то рядом, а через миг тряхануло, закрутило, ветер, обломки пластика, крови и мяса полетели нам в лицо. Глайдер и несущие винты срезало пополам, Лех, сидящий спереди, был мёртв. Развороченная кабина несколько раз перекрутилась в воздухе, а затем стала падать спиной вперёд. Зашипели и вздулись по краям подушки-амортизаторы. Затем был треск кустарников и жёсткий удар о землю. Хруст и дикая боль в правой ноге. На миг всё стихло, а вскоре я услышал дикий, душераздирающий вой Малены. Я отстегнулся, осмотрел ногу — она была вывернута на полоборота, штанина комбеза была вся в крови.

— Малена! Ты… ты живая?

Девушка продолжала кричать. Я отстегнул её, перехватил рукой, и, прыгая на одной ноге, попытался оттащить из разорванной кабины. Она на удивление встала сама, схватилась за меня, уткнулась в плечо, рыдая и крича. Похоже, она цела, понял я, просто первый раз увидела смерть так близко.

— Нога, твоя нога, что делать, что делать, — бормотала она.

Мы отползли от глайдера к соседним кустам — только чтобы не смотреть на ужас развороченного тела Леха. За все секунды крушения в голове ещё не отложился тот факт, что по нам стреляли. Где-то за задворках сознания уже ворочались теории, почему так произошло — попадание птицы в винт, неисправность. Окончательно мозг признал, что дело обстоит совсем иначе, когда из-за кроны деревьев показался большой, крепкий бронеглайдер с символикой Чжунго-I. Это были гости из Сектора Новоазия, далёкого, изолированного и неведомого, почти как забывшая про нас полтора века назад Земля.

Пулемётная очередь пробежалась по обломкам нашего глайдера. Я вжался в кусты и закрыл телом Малену, в другой раз бы это значило что-то больше, чем просто попытка защитить, но тут сработали инстинкты. Её лёгкий шлем остался там, в глайдере. Я успел раскрыть свой, пара осколков чиркнула по спине, комбез принял удар на себя, спрессовавшись и вдавливаясь в моё тело. Хрустнуло ребро. Несколько секунд я не мог дышать, этих секунд хватило, чтобы понять — я жив, раны не смертельны, но следующий выстрел может пройтись по нам. Малена тихо скулила, повторяя моё имя и имена не то каких-то богов, не то святых.

— Тише, — сквозь зубы сказал я. — Дыши тише. Мы умерли. Есть шанс, что они улетят, что не станут проверять.

Этот шанс был один из ста. Глайдер сделал круг над поляной, затем свечкой поднялся вверх и улетел. Возможно, стрелявший пилот был неопытен, либо слишком гуманен — среди противников на другой войне тоже встречаются люди с чувствами. Возможно, нас спасло, что это случилось на рассвете. Теперь это всё было неважно. Мы выжили, но смерть осталась ходить где-то рядом.

* * *

— Что делать? Нас найдут? Нас найдут, да? — хныкала Малена у меня на плече. Она, похоже, не собиралась покидать куста, под который мы залезли.

— Я не знаю, ищи аварийный видеофон, возможно, он уцелел. И аптечку бы.

— Нога! — вспомнила Малена, и, наконец, осторожно покинула мои объятия.

Аптечку и видеофон нашли. Малена, сообразительная девочка, догадалась ещё подобрать оружие и пару наборов выживальщика и сухпайки. Я не знаю, каких сил ей хватило, чтобы не смотреть на останки Леха, но ей это удалось. Автодоктор внутри аптечки оказался разбитым, комбез частично сняли и осмотрели ногу — перелом оказался закрытым, я обколол себя обезболкой и противовоспалительными. Видеофон включили, он поймал канал лагеря. На экране в грубых пикселях я разглядел лицо Вацлава на фоне незнакомого шума.