— Я не могла остаться в стороне, — отвечает она так же серьезно.

— Сейчас мы заедем на парковку торгового центра, и вы разойдетесь в разные стороны. Переодеваетесь в туалете или в примерочных. А нет — так вызовите такси и снова в разные стороны. В Дубае тысячи женщин в парандже, вас просто нереально идентифицировать. Ксюша, мы с ребятами сейчас пересаживаемся в другой автомобиль и едем в аэропорт. Пора нам. Засиделись в Эмиратах.

Не могу не согласиться с этим.

Когда фургон останавливается, мы с Викой обнимаемся.

— Может, вернешься с нами? — спрашиваю ее с надеждой.

— Эй! — возмущается. — У меня тут вообще-то работа! Вот закончу все дела и вернусь. Аккурат к твоим родам.

Подруга счастливо подмигивает мне и уезжает с девочками, а мы пересаживаемся в обычный седан.

Кирилл двигает меня к тонированному стеклу, сам устраивается рядом. Пока остальные мужчины рассаживаются, кладет руку мне на живот. Переговаривается с ними, обсуждает план.

Его большой палец выводит аккуратные круги по моей коже.

Навряд ли он отдает себе отчет в том, что делает, он вообще не сконцентрирован на действиях, сосредоточен исключительно на обсуждении деталей, а я замираю.

Ведь Кир даже не знает, что это его ребенок.

С трудом сглатываю, дышать становится сложнее. Этот маленький жест так много значит для меня. Гораздо больше слов. Красивых обещаний и жестов.

Зажмуриваюсь и отворачиваюсь к окну, дышу глубоко. Плакать совсем не хочется. Я уже так много плакала, что, кажется, израсходовала весь запас слез, не оставив ничего.

— Ты плохо себя чувствуешь? — с тревогой спрашивает Кир.

Оборачиваюсь и устало улыбаюсь:

— Я очень хорошо себя чувствую. Правда.

Но он не верит, хмурится:

— Амаев не тронул тебя?

— Нет, — качаю головой. — Кроме заставить выйти за него замуж.

Лицо Кирилла меняется, он отвечает твердо:

— Я брошу все силы на то, чтобы размазать его.

— И разожжешь войну, — тяжело вздыхаю.

— Неужели ты думаешь, я буду действовать открыто? Он плел ловушку месяцами. Нет, родная. У меня есть идея, как доставить ему проблем.

— Хочешь лишить его бизнеса?

— Бабки — ничто. Они приходит и уходят. А вот уважение такая вещь — один раз потеряешь, а «интернет помнит все», — играет бровями.

— Знаешь, у него ведь семья — жена, дети. Сестра. Эти женщины помогли мне сбежать.

— Я уверен, себе они помогали больше, чем тебе, — это раз. А, во-вторых, то, что у меня есть на Амаева, не имеет никакого отношения к женщинам его семьи.

Приезжаем в аэропорт. Мое внимание рассеивается, глаза смотрят в разные стороны. Но Кирилл крепко берет меня за руку и ведет за собой.

Мы направляемся в отдельную дверь, минуя паспортный стол.

— Куда мы? — оглядываюсь вокруг. — Мы что, не летим домой?

Бывший муж берет за плечи и оставляет короткий поцелуй на виске:

— У нас частный самолет.

Мы выходим в небольшой зал ожидания для частных бортов, садимся на диванчик. Мужчины располагаются поодаль, будто мы не вместе. Я кладу голову Киру на плечо и расслабляюсь.

Но мой покой длится недолго, потому что к нам подходят полицейские и на английском произносят:

— Господа, просим предъявить документы, — затем один кивает подбородком на меня: — У нас есть информация, что эта женщина похищена.

Ксюша

Мне кажется, что вот он — конец.

Сейчас меня заберут у Кирилла и насильно выдадут замуж. Больше я никогда не увижу его.

Поворачиваю голову и вижу невозмутимое выражение лица Кирилла. Он поднимается на ноги, я делаю то же самое. Кир берет мою ладонь и сжимает ее крепко. Так крепко, что я понимаю: он не отпустит меня. Больше никогда.

Я понятия не имею, что нам делать.

Остается надеяться только на одно — на адекватность властей Эмиратов. На их неподкупность. На то, что после того, как они услышат правду, вопросы отпадут сами собой.

— Полагаю, вы обознались, господа, — убийственно спокойно произносит Кирилл, переходя на английский.

Мужчины тычут Киру в лицо планшет. На экране мое лицо. Я сфотографирована на очередном приеме, который устраивала Светлана.

На фото я в роскошном кремовом платье. Волосы уложены красивой волной, на шее и в ушах брюлики. На этой картинке я настоящая принцесса. Утонченная и ухоженная.