Я кивнул. Одно дело, знать теоретически, что симбиоз с пауком ничего у человека не отнимает, а наоборот, многое даёт. Другое дело реально примерить это на себя в юном возрасте. К тому же, в свете моих новых знаний опасения и сомнения виделись уже не столь беспочвенными.

— Но потом, со временем, приняв Агелену и прочувствовав её псиэм как следует, я поняла, что обрела что-то очень важное и близкое. Тебе это хорошо знакомо. Но большинство обычных людей вряд ли смогут нас понять. Для них мы странные и пугающие, хотя к нам и привыкли. Но ты прав, мы сделали следующий шаг по дороге к новому будущему человечества. И назад не повернуть. Да и не надо.

Я сжал её пальцы, послал нежную псиэм-волну. Потом тихо проговорил:

— Но что, если мы ещё недостаточно полно изучили то, к чему уже, казалось бы, привыкли?

— О чём ты? — Кас, зная разные мои настроения и интонации, вмиг стала сосредоточеннее.

— Необычные альсеиды. Скрытые свойства пауков и насекомых. Что, если есть другая сторона всего, с чем мы имеем дело?

— С одной твоей необычной альсеидой я уже смирилась, — произнесла Кас печально. — Раз это для тебя столь важно и нужно. Даже не спрашиваю, что у вас с Вивой, но прекрасно вижу, что ты не забыл и не отказался от неё.

— Кас, это сложная тема…

— Ну и давай не будем, — мягко перебила девушка. — Нужна тебе — пусть так. Но совсем я тебя ей не отдам, даже не мечтай.

— Мечтаю как раз совсем о другом, — улыбнулся я. — В моих мечтах ты занимаешь особо важное место.

Хотелось её поцеловать, но мы решили настолько уж не афишировать отношения — всё же коллеги близко.

— И никуда оттуда деваться не собираюсь, — озорно подмигнула Кас. — А что до остального… Есть ещё необычная альсеида, которая на тебя претендует?

Я тихо рассмеялся.

— Разве что на мой разум. И лет ей больше, чем нам с тобой вместе.

В общих чертах рассказал о старушке, не раскрывая её родового имени, которое теперь знал, и содержания нашей тайной беседы.

— То есть, Вива не первая такая. Аурелия получила огромную силу от природы. И она в целом лояльна к призванию Конгрегации. По ряду причин. Хотя и с некоторыми существенными оговорками, о которых пока не могу рассказать. Но главное в другом. Как бы ты расценила то, что она вместе с некоторыми силами внутри нашей конторы располагает информацией о необычных свойствах пауков и насекомых? И пытается расширить команду единомышленников, чтобы использовать эту тайну на благо человечества?

Кассия надолго задумалась.

— Интересный выбор слов, — отметила она. — Необычные свойства? Именно человечества? Даже не общества.

— Пожалуй, так правильно говорить в данном случае.

— Звучит, как если бы речь шла о межвидовом противостоянии.

Я поглядел на Кас с удивлением и уважением. Девушка в очередной раз показала острый ум и блестящие аналитические способности. Так уловить самую суть по паре фраз…

— Прости, пока не могу сказать всего.

— Понимаю. Если потом сможешь, я всегда готова. Пока же думаю, что с этой альсеидой можно вести диалог. Понять, чего именно хочет. И почему обратилась именно к тебе.

— Как ни странно, из-за моего вольнодумства и склонности к бунтарству. Её тайна слишком невероятна и отвергается Конгрегацией. В это действительно трудно поверить в здравом уме.

— Но ты склонен верить? — Кас заглянула мне в глаза.

— Пока сам толком не знаю. Нужно многое проверить. Но отрицать это с ходу я не могу. Что-то созвучно моим смутным подозрениям.

— Это может привести к предательству дела Конгрегации? — прошептала Кассия, сжав мою руку.

Я помолчал.

— Нет. В своей основе, нет. Но это параллельная линия, которая, образно говоря, при некотором искривлении пространства сможет-таки пересечься с моей служебной деятельностью. Это, вероятно, важнее, чем просто призвание Конгрегации. Остававшаяся веками невидимой угроза всему, что здесь было от самого Заселения.

— Не преувеличиваешь? — глаза Кас округлились. Но девушка тут же ответила сама себе. — Нет, ты бы не стал. Тяжело с такой ношей?

Я вновь прислушался к себе и качнул головой.

— Как ни странно, нет. Азарт и жажда действий. Возможно, мне всегда собственная жизнь казалась немного пресной. Хотя объективно была динамичной и интересной. Но… — помолчав, продолжил. — Знаешь, Кас, я ведь никогда никому — ни тебе, ни Виве, даже отцу с матерью толком не говорил о своей мотивации служить в Конгрегации. Одна причина лежит на поверхности — верность крепкой династии ликторов. Но это, скажем так, долг рода. А что до меня лично, то всегда хотел…

Я немного замялся, подбирая слова. Моя умничка Кас мягко подсказала:

— Превзойти их?

— Пожалуй, можно и так сказать. Но не линейно, понимаешь? То есть не в том дело, чтобы стать более сильным ликтором, чем предки. А в том, чтобы докопаться до чего-то очень необычного, скрытого. Сделать для страны и общества нечто, чего ещё никто не делал. Знаю, это может показаться наивным, инфантильным. Какие-то юношеские мечтания…

— Вовсе нет, — Кас погладила мою руку. — Я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду.