– Даже так? Вы в этом уверены?

– На пятьдесят процентов. Дело в том, что я не принимал участие в исследованиях на «Саде» во время февральской трагедии. Тут могу заблуждаться. Уж извините.

– Хм… Скажите, вы имеете в виду конкретный проект «Сапфир-Х» или разработки Стоцкого и Зордана вообще?

– Я бы сказал так: разработки вообще, кульминацией которых стал проект «Сапфир-Х». Но это крайне закрытая информация, тут мало что можно вытащить на свет божий. Работы курирует ДКИ, напрямую через Стоцкого. Думаю, что ваших полномочий не хватит.

– Стоцкий в явном виде запрещал вам распространяться на темы, касающиеся вашей работы в то время?

– В явном, в неявном… – Бонэ поморщился. – Он, конечно, не произносил слов «нельзя» и «молчать», вы же понимаете… Он всегда говорит: ссылайтесь на меня! Но фактически такой подход означал запрет. Сволочь!.. – вдруг выпалил Бонэ. – Какая же он все-таки сволочь!.. Ведь был же когда-то порядочным человеком!..

Он с сожалением покачал головой.

– Все-таки в чем была суть проекта? – спросил Антон.

– Ну-у… – Бонэ задумался, поглаживая бороду. – Сказать, что речь шла о некоем воздействии на Аю – значит, не сказать фактически ничего. Это вы, надеюсь, понимаете… А если говорить о фактах, то… практически я ничего не знаю.

– И все же… Господин Бонэ, если пофантазировать? Вам это будет сподручней, нежели мне.

– Да бросьте вы. – Бонэ махнул рукой, затем поморщился. – Я ученый, и мне кажется, что не имею права гадать при следователе… Единственное, в чем я уверен, – это то, что не только «Сапфир-Х», а все наши эксперименты внесли нестабильность в экосистему Аи. Чем и нарушили течение ее процессов. А уж планета решила отреагировать на подобную угрозу по-своему. Уж как смогла, знаете ли.

– Вы были знакомы с кем-нибудь из группы Зордана? Пшенко, Делла, Зигель, Штольц и другие персоны?

– Лично никого не знал. Соответственно, и прокомментировать суть проекта не смогу. Уж извините.

– А фамилии Роже и Капарян вам о чем-либо говорят? Это люди, погибшие на «Саде» во время второй трагедии в марте четырнадцатого.

– Капарян вроде был другом Сэма Санчеса… Это инженер с Базы. А о Роже ничего сказать не могу. Увы.

– Санчеса хорошо знаете?

– Достаточно. Мы работали раньше вместе. До того, как я перевелся сюда.

– Он что-нибудь рассказывал вам о событиях в ночь катастрофы на «Слезах Этты»?

– Нет… Знаете, он замкнутый стал после всего этого. Да и я, наверное, тоже далеко не тот, кем был когда-то. Что-то в нас всех изменилось после «черного марта». Хотели мы того или нет. Мы не те уже, не те, господин Сапнин… Постойте!.. Как вы сказали? Зигель?

– Да, Зигель. Эмма Зигель, ближайшая помощница Зордана. Вспомнили?

– Н-нет… просто знакомая фамилия, я где-то ее слышал… – Бонэ наморщил лоб. – Где же?..

– Мне кажется, вы должны ее знать – вы же работали на проектах Зордана, – сказал Антон.

– Это было в самом начале нашей колонизации, – ответил Бонэ задумчиво. – Тогда у Зордана никакой Эммы не было. А потом… Да бог его знает, что было потом! Я не в курсе. Зигель… Зигель…

– А кого вы вообще знали из проекта?

– Вы же уже спрашивали.

– Я спрашивал о группе Зордана. И у меня есть основания полагать, что группа из десяти человек – это далеко не все участники проекта «Сапфир-Х». Вы так не считаете?

– Может быть, и, так, – уклончиво ответил Бонэ. – Гадать, опять же, не стану. Увольте.

– А как вы думаете, – Антон решил чуть надавить, – если трагедия охватила несколько станций, в том числе и «Сад», то резонно будет предположить, что проект мог охватывать не только «Слезы» и «Пупок». А? И погибшие тоже оказались в разных местах… Я понимаю: планетарный катаклизм, возможны совпадения… Но если представить, что…

– Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать! – перебил его Бонэ. – Представить можно что угодно! Но еще раз повторю, господин Сапнин: фантазии – не моя стихия. А если уж отвечать на ваш вопрос, то отвечу так: нет, я не знаю никого из проекта «Сапфир-Х»! Даже если допустить, что в нем участвовали сотрудники с других станций. Не знаю! Ну разве что Стоцкого. – Он натянуто улыбнулся, а потом вдруг сказал: – Вот, Эмма Зигель… Где я мог слышать это имя? Причем не очень давно, что характерно.

Наступила очередная пауза. Искусственная улыбка постепенно исчезла с лица Бонэ.

– Знаете, – сказал он, – если вы хотите их прижать… Если вы… ведь вы хотите этого? – спросил он.

– Я хочу найти истину, господин Бонэ, – сказал Антон. – Понимаете меня? Истину. Если истина окажется такова, что Стоцкий и Зордан виновны во второй айской, тогда я захочу их «прижать», как вы говорите. Но сначала я должен понять…

– Да-да-да! – быстро заговорил Бонэ, всплеснув руками. – Все это так, я вас понимаю… но… ведь вся штука в том, господин Сапнин… Вся штука в том, что всей правды о разработках Зордана и Стоцкого вы не найдете никогда! Настоящей правды. Такой, чтобы у вас сложилась полная картина Не найдете! Слишком все здесь запутанно. Плюс Ая со своими загадками для полноты тумана, хе-хе… Вот вы говорите «истина»… – Он вздохнул и покачал головой. – А что есть истина на этой планете, я вас спрашиваю? Вот определение, которое нужно дать сперва.