— Вадим, — опомнился Пётр Евгеньевич, — представь нас с твоими товарищами. Ты ведь вместе с ними разлом зачищал? Чёрный! Подумать только…

— Да, ваше благородие. С ними. Его сиятельство, князь Аркадий Распутин. Митрофан, уж простите, отчества не знаю. И двое немёртвых воинов князя: Карл и Фридрих.

— Немёртвых? Уважаемый, а покажите ваш кодекс.

— Сузил глаза подполковник. Стоило мне с улыбкой проявить фолиант, суженые было глаза едва не полезли на лоб.

— Не врали, стало быть. Очень приятно познакомиться, барон Оттоманский, Пётр Евгеньевич. — Мужчина протянул руку для оказавшегося неожиданно крепким рукопожатия.

Видимо перед тем как заняться кабинетной работой, офицер успел послужить “в полях”. Уважаю.

— Как и мне, Пётр Евгеньевич. — Кивнул новому знакомцу.

— Расскажете, что тут произошло, только кратко. — Обратился подполковник к нам обоим.

— Если кратко, то случился прорыв высшего демона. Суккубы.

— Да, мы нашли её… останки.

— На её теле был обнаружен артефакт, снявший маскировку с разлома. Внутри, нам удалось разрушить малый демонический форт.

По мере рассказа, удивление в глазах офицера только росло. Когда я сказал про разрушение укрепления, изумление на его лице было схожим с тем, когда он увидел мой Кодекс.

— Должно быть вы очень сильный колдун. А что же ваш спутник? Вы тоже?

— Нет, ваше благородие, я не колдун, я только учусь.

— Скромно шаркнул ножкой здоровяк.

— Похвально. Весьма похвально. Такой редкий, в наше время, дар будет очень полезен для страны.

— Меня, признаться, несколько удивляет отношение к некромантам в нашей стране. — Решил поделиться и, заодно, прояснить ситуацию.

— Вы про то, что я не тащу вас на костёр, как в западной Европе? — Дождавшись кивка, собеседник продолжил.

— Я не просто так сказал про полезность. Недальновидная политика большинства стран за последнюю сотню лет привела к тому, что ваших коллег почти не осталось. А те что есть или совсем ни на что не годны или наоборот, привыкли прятаться и вредить.

— Ночь Оживших Мертвецов в восемьдесят втором? – Первое что пришло мне на память.

Тогда улицы небольшого городка в баварии заполонили скелеты и зомби. Тупые твари, одержимые голодом.

— Официальная версия гласит, что произошёл спонтанный выброс некроса.

— Нет, это была спланированная акция по дискредитации, полностью вышедшая из под контроля. Сперва действительно был выброс. Разрушили филактерию или ещё что-то. Хотели напугать пару деревень. А потом вмешались некроманты.

— И голодные умертвия напали на город.

— Именно так. – Вздохнул мужчина.

— После этого у нас решили пересмотреть отношение к магам смерти.

— Но было уже поздно?

— Не совсем так. Слабосилки присматривают за кладбищами, чтобы неупокоенные не разбегались. А с крупными прорывами из разломов приходится бороться стихийникам.

— Довольно хлопотное занятие. Особенно для огневиков. — На лицо сама собой выползла саркастическая ухмылка.

— Это уж точно. Да и Ратники не везде успевают вовремя. Приходится подключаться нам.

— Я понял к чему вы ведёте мысль. Но есть одно, нет, два больших но. Я из рода Распутиных и не настолько силён, чтобы заниматься преподаванием.

— Простите, ваше сиятельство, совсем запамятовал. Но что я всё о делах. Вам же положена награда.

— Вы же сможете оформить мне свободный доступ к разломам на моих землях? Думаю, этого будет достаточно.

— О. Это сущая мелочь. Более того, когда восстановите гвардию, сможете сами взять аномалию под контроль. Достаточно будет показать комиссии, что вы способны сдержать вырывающихся монстров. И скажу по секрету, её возглавляю я.

— Тогда займусь этим вопросом в ближайшее время. Думаю уже к, — я бросил взгляд на солнце, — вечеру, мои бойцы смогут приступить к службе.

— Так быстро?

— Мёртвые не устают. — я пожал плечами.

Обменявшись рукопожатиями, мы разошлись. Немного попетляв по лагерю, мне удалось найти лазарет и единственного его пациента — Проскурина.

— Ну как ты в целом?

— Вы удивительно хорошо меня подлатали. Наши костоломы так бы точно не справились. — Поморщился лейтенант, потрогав бинты.

— Через пару недель вернут обратно. А может ещё куда отправят.

— Вот это я и хотел бы прояснить. Из-за Шуйских тебе не дают новых званий и маринуют по второстепенным гарнизонам. Так?

— Именно. Хотите сманить к себе?

— Не отказался бы. Да ты, я вижу, не хочешь идти под чью-то руку.

— Да кто же меня возьмёт? Солдата, из-за которого погиб третий сын младшего бумажко-перекладывателя, единственным достоинством которого была звучная фамилия? – Офицер, в сердцах, сплюнул на землю.