Я хорошо запомнил, как во время первой своей поездки по региону попал в восстанавливаемый институт. Здание лектория было старым, хоть и обшито снаружи современными панелями. По бумагам на этом месте должно было стоять новое. Скорее всего, кто-то проворовался. Кто? Хотя это сейчас неважно, разберусь потом.

Сюда я приехал, чтобы пообщаться с будущими студентами и увидеть в их глазах искру надежды. Они хотели учиться, хотели знать больше. И когда меня попросили выступить перед ними, я тут же согласился.

Признаюсь, хотелось вдохновить их, объяснить, что знания могут изменить жизнь, по крайней мере, я до сих пор в это верил.

— Учитесь, — говорил я, стоя перед переполненной аудиторией. — Неважно, насколько трудно сейчас. Знания — это то, что никто не сможет у вас отнять. Они откроют вам двери в будущее.

Аудитория слушала с интересом. Я говорил о науке, о технологиях, о том, как образование поможет поднять регион из руин. Но вдруг раздался гул, а потом оглушительный взрыв.

Здание содрогнулось, стены затряслись.

Люди в панике бросились к выходу.

— Спокойно! — распоряжался я, стараясь перекричать шум. — Выходите по очереди! Не толкайтесь!

Я помогал студентам, провожал к выходу, подбадривал.

Когда последний абитуриент оказался на улице, обернулся. Мне показалось, что из глубины здания доносится крик.

Кто-то звал на помощь.

Дым заполнял коридоры, пламя уже начало пожирать стены. Я кричал, звал, но ответа не было.

Может, мне показалось?

Но я не мог просто уйти. Вдруг кто-то действительно остался в здании, и ему нужна помощь?

Дошёл до конца коридора, заглянул в аудиторию — никого. Заглянул в соседнее помещение, туда, где обычно сидят лаборанты, и не прогадал. Под столом, прижавшись друг к другу, тряслись две молодые девушки.

— Пойдёмте, я выведу вас! — протянул им руку.

В коридоре понял, что время упущено. Снял с себя пиджак, сшитый на заказ из плотной шерстяной ткани.

Лаборантки укрылись им с головой. Я же ощутил жар от горящего над нами потолка.

Провёл девушек к выходу и, как только увидел уличный свет, подтолкнул их вперёд. Буквально сразу сзади послышался треск ломающихся перекрытий. Я попытался прыгнуть вперёд, но было уже поздно. С протезом особо не побегаешь.

Последнее, что я увидел — ослепительный свет, окутывающий меня со всех сторон.

* * *

Очнулся в пустоте.

Вокруг не было ни света, ни тьмы, ни времени, ни пространства.

Только тишина, такая густая, что её можно было ощутить кожей.

Я стоял, если это можно было так назвать, и пытался понять, что происходит. В голове крутились мысли: «Я умер? Это конец?»

— Ты жив, — сказал кто-то.

Я обернулся. Передо мной оказался молодой человек в странной одежде: что-то среднее между военным мундиром и костюмом аристократа, такие носили в России девятнадцатого века. Лицо юноши было бледным, почти прозрачным, словно он не видел солнца месяцами. Глаза же, напротив, были полны огня жизни, с едва уловимой насмешкой. На вид ему было лет шестнадцать, длинный, очень худой. Когда долго смотрел в одно место, щурился, словно пытаясь разглядеть что-то недоступное.

— Кто ты? — спросил я, чувствуя, как тревога начинает сжимать грудь.

— Я — тот, кто даёт тебе шанс. Ты погиб, но твоя душа ещё не готова уйти. Ты спас людей, пожертвовав собой. Это достойно уважения и награды, — он лукаво улыбнулся.

— Награды? — я сжал кулаки, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева. — Я потерял всё! Свою жизнь, свои мечты, друзей! Какая награда может это компенсировать?

— Второй шанс, — он лукаво улыбнулся, и в его глазах мелькнул острый, изучающий блеск. — Но не в твоём мире. Ты будешь жить в моём.

— Я рожусь заново и проживу всю жизнь с самого начала?

— Нет, это невозможно, — парень холодно улыбнулся, — ты займёшь моё тело.

— Твоё?

— Да, я всё равно умираю. Меня отравили очень редким ядом. Он убивает не тело, а душу, и мне осталось недолго. Отец и дед отправились за противоядием, но они не вернутся. Они погибли. Я почувствовал это ещё несколько недель назад.

— Ничего нельзя сделать, чтобы спастись?

— Нет, слишком поздно. Вот поэтому и искал тебя.

— Почему я?

— Потому что ты подходишь, — парень ещё шире улыбнулся. — Ты силён духом, у тебя есть цели в жизни, и они у нас схожие. А главное, ты не сдаёшься, как детская игрушка неваляшка: тебя кренят в сторону, а ты всё равно выпрямляешься. Такие, как ты, нужны этому миру. Ты подходишь мне.

Он явно что-то недоговаривал.

— Не бывает, чтобы второй шанс давали просто так. Что я должен сделать взамен? Чем пожертвовать? — спросил я, чувствуя, как в душе появляется надежда.