Густой красный след крови прочерчивал путь от ложи, через зал, к помосту. Там мужчина бросил тело к ногам короля.

«Хоть бы она была мертва», — подумала я.

Надеюсь, её смерть была мгновенной и её оив уже обрёл покой.

Король поставил ногу на тело сидхи, как завоеватель на новую землю, и вскинул руки.

— И это богиня жизни? Настоящая богиня могла бы умереть подобным образом? Как вы думаете?

Я не слышала ответа. Сделала шаг назад, потом ещё один и ещё, мечтая о том, чтобы стены поглотили меня, чтобы то, что я только что увидела, стёрлось из моей памяти, чтобы ничто из этого не было правдой.

Пара рук схватила меня за плечи, останавливая.

— Осторожно, красавица, — прошептал мужской голос у моего уха. — А то раскроешь весь секрет.

Когда я повернулась, весь зал закружился передо мной: люстры, ложи, причёски… И то ли я уже совсем обезумела от увиденного, то ли не заметила, как приняла белладонну, но готова была поклясться, что слуга в ливрее, державший меня, был Обероном.

Нет. Это точно он.

И по какой-то безумной причине он здесь под видом слуги.

Он ловко проводил меня к выходу. Большинство придворных были загипнотизированы представлением и словами короля, но не я единственная покидала зал. Ещё несколько человек — и дамы, и господа — тихонько ускользали с выражениями ужаса на лицах. Большинство из них, должно быть, за всю жизнь не увидели ни капли крови, не говоря уже о таком кровавом зрелище.

Будь то сидх или человек, смерть остаётся смертью, и она не оставляет никого равнодушным.

Оберон отвёл меня в сторону, чуть подальше, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Он взял мой мешочек, висящий на локте, и достал из него веер. Казалось, что он просто помогает даме прийти в себя.

Когда я почувствовала, что могу говорить без запыхания, я тихо спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Он слегка улыбнулся. Ливрея сидела на нём ужасно. Не представляю, как кто-то мог подумать, что этот высокий, стройный и такой красивый парень может быть слугой. Не то чтобы среди слуг не было красивых, но, как правило, такие, как Оберон, всегда оказывались в домах удовольствий.

— Думал, ты уже знаешь: мы всегда там, где нужна помощь.

— При дворе нужна помощь плотников?

Он тихо рассмеялся.

— Что-то вроде того. А вот и подкрепление.

Герцогиня чуть не споткнулась, увидев Оберона рядом со мной, но быстро взяла себя в руки.

— Даже знать ничего не хочу, — прошептала она фею, вырывая веер у него из рук. — И держись от нас подальше, пока занимаешься тут своими делами.

Этот нахал поклонился ей так же низко, как и в прошлый раз. Его волосы были собраны в пучок, явно чтобы привлекать как можно меньше внимания, но едва ли это помогло.

— Всегда к вашим услугам, герцогиня.

Женщина огляделась, но мы были одни. Голос короля продолжал доноситься из зала, прерываемый восклицаниями и аплодисментами.

— Пойдём отсюда. Думаю, этот ужасный день уже можно считать завершённым.

Я была абсолютно согласна, хотя подозревала, что на этом всё не закончится: впереди нас ждёт долгая ночь.

Глава 33

Острова Огня знамениты по множеству причин: их вечно активные вулканы, популяции драконов, залежи драгоценных камней, горячие водопады… Но я расскажу вам, чему я больше всего завидую на этих кусочках земли посреди Вах: их восхитительным яблоням.

Записка Гоба Ледяного Молота в запрещённой книге «О народе драконов»

Когда я вернулась в свою комнату, там стоял поднос с полноценной едой, но я прошла мимо него и направилась прямо в ванную, откуда валил пар. Йора и вторая служанка заканчивали наполнять ванну. Увидев меня (а особенно выражение моего лица), они поспешили оставить меня одну.

Я схватила Йору за руку, пока она не убежала.

— Сними это платье как можно быстрее, пожалуйста.

Я не могу позволить себе прятать все порванные платья в шкафу. Рано или поздно их найдут и начнут задавать вопросы. Пальцы Йоры ловко пробежали по моей спине и бёдрам, распустив все шнуровки и расстегнув все застёжки. Закончив, она сделала реверанс и вышла.

Я погрузилась в ванну с кинжалом в руке. Я пыталась осмыслить всё, что видела и слышала этой ночью. Две вещи особенно выделялись: отречение короля и отсутствие Морриган. К этому моменту казалось, что я приехала сюда зря, только в очередной раз убедилась, что жестокость Двора не знает границ.

Мне пришлось надеть ещё одну из шёлковых ночных рубашек, чёрную, потому что герцогиня категорически запретила носить что-либо неподходящее леди. «Единственное, что здесь по-настоящему моё, — это оружие», — подумала я, глядя на него.

Наконец, я погасила все лампы, и луна осталась единственным источником света. Когда тьма окутала всё вокруг, я распахнула двери балкона. Холодный морской ветер обдал меня и вернул к реальности куда сильнее, чем вода в ванне. Как я и предполагала, Реймс отсюда выглядел как галактика посреди ночной тьмы, царящей в Гибернии. Музыка праздника звучала в отдалении. Кажется, я слышала смех, доносящийся из садов.

Я ждала его, прислонившись к стене комнаты, рядом с балконом. Ветер играл с занавесками, заставлял мерцать свет свечей. Не будь я так сосредоточена, то ни за что бы не услышала лёгкий шорох его ботинок при приземлении. Моё сердце забилось быстрее, когда занавески колыхнулись, и его высокая, широкая тень заменила другие.