Она подмигнула, и я поняла, что Гвен, вероятно, оставляет за собой след разбитых сердец. И дело было не в том, что я считала её слова обманом или лестью. Но получать комплименты, когда я скрываю всю правду о своей сущности, было…

Неудобно.

Потому что я сомневаюсь, что она будет придерживаться того же мнения, если узнает все грани моей жизни.

Мы обошли деревню менее чем за час, и это потому, что Гвен долго и подробно рассказывала о каждой детали, которую видела или о которой думала. Больше всего мне понравилась история про Рагман’дар — существо, о котором упоминали в кноке и которое, как предполагалось, вызывало землетрясения. Эта история понравилась бы Каэли.

Это была легенда гобийцев о принцессе фей, влюбившейся в героя, который оказался демоном в обличии человека. От их союза родилось столь ужасное существо, что принцесса, стыдясь своего дитя, похоронила его заживо. Но вместо того чтобы умереть, это создание росло в одиночестве и страданиях в недрах Гибернии и получило имя Рагман’дар, «дочь без матери».

Вернувшись к центру деревни, Гвен указала на двухэтажный дом. Сад был запущен, а у двери стояла корзина, прикрытая тканью.

— Этот дом тоже принадлежит герцогине, — сказала Гвен. — Здесь жила её младшая сестра с мужем.

— Теперь он пустует?

Она поморщилась.

— Как видишь.

Больше она ничего не добавила, но в её выражении читалось уныние, когда она снова посмотрела на клумбы с сухими листьями.

Мы вошли в единственную таверну Эйлма, «Бандит и Кабан», уже после наступления темноты, и, похоже, там собралась большая часть жителей деревни. Гвен уклонилась от множества дружеских рук, приглашающих её присесть за свои столы.

Когда появился трактирщик с мясным рагу, сыром и ломтями свежеиспечённого хлеба, мой желудок заурчал, требуя пищи. Возможно, разговор с Игнас зажёг во мне огонёк надежды, или прогулка с Гвен оказалась освежающей и неожиданно приятной, но я расправилась со своим ужином за считанные минуты.

Гвен пододвинула ко мне свою миску и жестом попросила у официантки принести ещё. Она весь ужин перекрикивала шум, смеялась над собственными шутками и даже поспорила на три серебряных монеты с мужчиной, который утверждал, что нож, брошенный вверх, не может упасть в то же место. Он в итоге получил дырку в носке, а у Гвен стало на три монеты меньше.

Я допила кружку пива и встала. Мне нужно было несколько минут на свежем воздухе, подальше от энергии, исходящей от всех этих людей.

— Скоро вернусь.

Она махнула мне рукой, сосредоточенная на истории двух женщин о свинопасе и его свиньях.

Я быстро пересекла таверну, снова надев плащ перед выходом в холодную ночь. Моё дыхание превращалось в пар с каждым выдохом, и, как только я закрыла за собой дверь, шум затих. Теперь тишина в остальной части деревни казалась ещё оглушительнее, но я была этому рада. В воздухе пахло мятой и базиликом.

Я подняла глаза к звёздному небу. Считалось, что именно оттуда пришли Триада и Дракон Ширр. Был ли кто-то, кто смотрел на небо, как я сейчас, в тот самый момент? Видел ли он появление этих мистических существ? Испугался или почувствовал любопытство?

После долгой минуты я вздохнула.

— Если ты хотел поужинать с нами, нужно было просто сказать.

В переулке слева от меня зашевелилась тень, чуть более тёмная, чем остальные.

— Думаю, что дракон, заходящий в «Бандита и Кабана» и заказывающий пиво, вызвал бы большую суматоху.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться.

— Ты уже успокоился?

Он молчал несколько секунд, как будто ему нужно было обдумать свой ответ.

— Прошу прощения за сегодняшнее утро, — произнёс он напряжённым голосом. — Поверь, мне очень стыдно, что ты увидела эту сторону меня.

— И часто с тобой это происходит?

— Годами такого не было. Но я ношу на себе защитные чары, да ещё и этот…

Он не закончил фразу, возможно, подозревая, что я не захочу слышать остальное. «Да ещё и этот наид-нак».

— Оставь свои извинения для брауни. Ты затопил его кухню.

Я по-прежнему его не видела, но, когда он заговорил, я сразу поняла, что он улыбается.

— Технически это сделал Пвил.

Он больше ничего не добавил. Молчание затянулось настолько, что я уже повернулась, чтобы возвратиться в таверну.

Его голос меня остановил.

— Приняла уже своё решение?

Я обратила внимание и на тон, и на форму, в которой был задан вопрос. Голос звучал раздражённо, грубо, Мэддокс едва не выплюнул последнее слово.

Я прекрасно поняла, о чём он спрашивал.

— Да.

— Есть кое-кто, к кому мы можем обратиться; он, возможно, знает мотивы Морриган. Позволь мне отвезти тебя к нему, чтобы точно перепробовать всё, прежде чем ты присоединишься к безумной затее Игнас.

Я всматривалась в тени переулка, но никак не могла разглядеть его лицо, не говоря уже о его выражении. На верхней части стены, где под карнизами крыши скапливалась плесень, свисала тьма, качаясь как маятник. Её переполняло любопытство, она хотела узнать о драконе всё, и если бы я не сдерживала её, она бы уже набросилась на него.