— Это я понял, — осматриваю тюремную камеру. Стены собраны из огромных камней, из стыков сочится влага.

Понимаю, что дико хочу пить. И немного — есть.

Если камера собрана из огромных камней, значит…

Думаю с трудом, в голове все еще гуляет туман. Я в замке. Допустим, верю. Вряд ли такую штуку будут строить отдельно.

— А где находится замок? — спрашиваю.

— Этого я тебе сказать не могу, — серьезно отвечает голос.

Не можешь или не хочешь? — пытаюсь давить, но безрезультатно.

— Не могу, я не знаю, — чуть нервно реагирует тот, кто сидит у меня в голове. — Но ты здесь уже сутки. Спать целые сутки после сонной травы для феев — это нормально. Ты съел много этой отравы. По большому счету, хотели отравить только твоего напарника. Но то, что ты сам подставился — им так даже удобнее.

— Так, к этому мы еще вернемся, — напрягаюсь после услышанного. Фея рядом нет, и это меня волнует больше всего. — Я правильно понимаю, речь не идет о доброжелательной обстановке?

— Не знаю, тебя же не связали, руки не сковали… может быть, они хотят договориться? — подсказывает голос. — Не знаю, но я бы на твоем месте хорошо подумал перед тем как договариваться с ними.

— Ладно, я подумаю, но чего ради ты меня разбудил? — чувствую, как начинаю нервничать.

— Сейчас охрана пойдет на обход, и ты сможешь вернуть себе свободу, — в голове звучит тон змея-искусителя.

— А я смогу узнать, чья охрана? — предпринимаю еще одну попытку заманить голос в ловушку.

В очередной раз ловлю себя на стойком ощущении, что сошел с ума.

— Просто охрана, — не поддается моим играм голос. — Тот, для кого тебя привезли, еще не вернулся.

Ага, значит, везли. Понятно. Заниматься разборками с власть предержащими мне вообще не интересно. Тут для меня в любом случае нет хорошего развития событий. Соглашусь работать с неизвестным или не соглашусь, я уже в любом случае в проигрыше. Так. Нужно скорее выбираться.

— Где фей? — спрашиваю.

— Фей в клетке. Достаточно далеко от тебя, но ты не переживай, он еще спит и будет спать еще как минимум один день. Ты сейчас сам по себе, — голос будто специально издевается.

В любом случае, доверия к тому, кто без спроса проник ко мне в голову, нет никакого. Прислушиваюсь к себе. На удивление с огнем моя связь никак не уменьшилась: ощущаю ее также, как и в последний раз. Постепенно нащупываю своего старого друга — пламя. Мы знакомы с детства.

— Ну, так что, будешь выбираться? — спрашивает голос.

Заискивает, будто глумиться. Сам по себе он не очень приятный: звонкий, и голова от него начинает болеть. Всю картину усугубляют остальные последствия отравления.

— Буду, буду, — ворчу и одновременно осматриваюсь. — Только у меня нет ничего. Не смогу ни ударить, ни спрятаться.

— Я смогу отвлечь охрану на пару секунд, не больше. Но тебе должно хватить, — командным тоном сообщает голос.

— Да, наверное, хватит, — соглашаюсь. Других вариантов все равно пока не наблюдаю. — Слушай, а ты не знаешь, где все мои вещи? У меня костяной браслет был, амулет, одежда.

— Всё, что у тебя было, охранники прямо сейчас разыгрывают в карты, — смеется незнакомец. — Они твердо уверены, что шмотки тебе больше не понадобятся.

— Как это не понадобятся? — возмущаюсь. — У меня одежда хорошая, так не пойдет.

— Говорю же, одежда прямо сейчас разыгрывается, а что, хорошая ставка, — нехотя повторяет голос. — Если поторопишься, может быть, даже найдешь все в полном комплекте.

Хорошо, значит, потороплюсь.

В который раз осматриваюсь. При всем желании в этой маленькой дыре, два на четыре метра, спрятаться негде. Здесь хватает места разве что дырке для туалета и соломенной лежанке. Всё.

Вокруг сплошные стены. Судя по глубоким царапинам на них, я не первый и, скорее всего, далеко не последний узник этого места.

— Через сколько будет обход? — продолжаю поддерживать связь с голосом.

— Уже скоро, — отвечает он. — Не знаю. Я плохо ориентируюсь в ваших людских временных ориентирах. Но скоро. Они его еще не начали.