Новая волна системных помех прокатилась по комнате. На этот раз текстуры вокруг на мгновение исказились, стены столовой на долю секунды стали прозрачными, показывая код Системы, незнакомые символы и строки данных. Затем всё вернулось к норме, но ощущение неправильности осталось.

— Нельзя медлить, — Кира поднялась с места, решительность вернулась в её глаза. — Нам нужно вернуться в параллельность Марии. Сейчас же.

Я кивнул, ценя её способность быстро собраться даже после таких новостей:

— Да, но сначала нужно предупредить Астру. И забрать всё необходимое.

— Сколько у нас времени до восстановления телепорта? — спросила Кира, уже собирая вещи со стола.

Я проверил таймер:

— Семнадцать минут. Успеем подготовиться.

Параллельное сознание продолжало работать, выдавая всё новые расчёты и варианты. Два месяца. Примерно шестьдесят дней. Если найти то, о чем говорит Модуль-17, у нас может получиться. Это, конечно, не учитывая время на поиск, на перемещения между параллельностями, на бои и непредвиденные обстоятельства…

Внезапно меня посетила ещё одна мысль:

— Кира, а что если сокращение времени — это не просто угроза? Что если это… тест?

Она обернулась, непонимающе глядя на меня:

— Тест? О чём ты?

— Модуль-17 говорил, что ИИ Системы пытается найти способ спасения, перебирая варианты. Что если это один из вариантов? Проверка того, сможем ли мы действовать эффективно в условиях экстремального сжатия сроков?

Кира на мгновение задумалась, затем покачала головой:

— Даже если это так, какая разница? Астероид всё равно летит к станции, у нас всё равно только два месяца.

— Ты права, — я поднялся, чувствуя, как напрягаются мышцы от прилива адреналина. — Пора действовать.

Мы вышли из столовой в солнечный день. Казалось невероятным, что мир вокруг остаётся таким спокойным и идиллическим, когда над всеми параллельностями нависла угроза уничтожения. Я посмотрел на безоблачное небо, на зелёные склоны долины, на спокойное течение ручья… Всё это могло исчезнуть через два месяца, если мы не справимся.

Параллельное сознание выдало новый расчёт: при сокращении времени в 27 раз вероятность успеха падает до 3,7%. Критически мало.

Я отмахнулся от этой мысли. Статистика — это просто цифры. А мы с Кирой уже не раз доказывали, что способны преодолевать невозможное.

— Вот вы где! — голос Астры заставил меня вздрогнуть. Она спешила к нам от своего дома, размахивая руками. — Я как раз хотела вам сказать, что…

Она замолчала, заметив выражение наших лиц.

— Что случилось? — её тон мгновенно изменился с радостного на встревоженный.

Я переглянулся с Кирой. Времени оставалось всё меньше, но Астра заслуживала знать правду.

— Астра, — начал я, подбирая слова, — нам нужно срочно уходить. И на этот раз всё гораздо серьёзнее, чем обычно.

Её взгляд метнулся между нами, считывая невысказанное беспокойство:

— Насколько серьёзнее?

— Судьба всех параллельностей висит на волоске, — тихо ответила Кира. — И у нас осталось всего два месяца, чтобы всё исправить.

Я заглянул в инвентарь, проверяя запасы, потом в интерфейс — готовность к телепорту. Тринадцать минут до сброса КД. Времени в обрез, но его должно хватить на сборы и короткое объяснение.

Пока Кира вкратце рассказывала Астре о ситуации, я лихорадочно просчитывал наши шансы через параллельное сознание. Двадцать семь. Это число не выходило из головы. Мы должны действовать в 27 раз быстрее и эффективнее. Но возможно ли это в принципе?

Единственное, в чём я был уверен — у нас нет выбора. Надо пытаться. Иначе через два месяца астероид врежется в станцию НИС, и Система, со всеми её параллельностями, перестанет существовать.

Прервав размышление, я заметил, как в глазах Киры мелькнул настоящий страх. Не тот адреналиновый страх боя, к которому мы привыкли, а глубокий, парализующий ужас перед неизбежным. Передо мной стояла не боевая чародейка, а девушка, которой только что сообщили о приближающемся апокалипсисе.

Я активировал эмпатию, осторожно настраиваясь на её эмоциональный фон. И едва не отшатнулся от мощной волны чувств — паника, смятение, отчаяние, неверие… Всё это бурлило в ней, как в закрытом котле под давлением.

«Она на грани,» — понял я, усиливая эмпатическую связь.

— Кира, — я накрыл её руку своей, — посмотри на меня.

Она повернулась. Её глаза блестели от непролитых слёз.

— Тём, мы же… — её голос дрогнул. — Мы же не справимся. Не за два месяца.

— Справимся, — я сжал её пальцы крепче, пропуская через нашу связь волну уверенности и спокойствия. — Просто придётся действовать быстрее. И точнее.