— Решай сама, — сказал Виктор.

В участке его, не говоря ни слова, заперли в одиночную камеру. Чуть позже начальник отделения молча принес воду и бутерброды. Через три часа выпустили, сказал, что можно идти домой и спать спокойно. Выспаться не удалось. Снилось, как скачет по уровням Бункера, отстреливая плоские, словно вырезанные из бумаги фигуры. Проснулся от боли в ногах, словно впрямь бегал всю ночь.

В офисе продолжались сборы. Бурмистров заглянул в отдел, поторопил, отозвал Виктора в сторонку и сказал, что к нему нет претензий. И тут же исчез за дверью, даже не спросив, где Ольга.

Через пять минут на его терминал пришло сообщение, куда и когда явиться для устного доклада. Место было необычное, но Виктор решил, что его уже трудно чем-то удивить.

Незадолго до срока он оказался в Тропарёве, у дверей храма Архангела Михаила. Вошел, поставил свечку у иконы Николая Чудотворца, постоял, дожидаясь, пока исчезнет внутреннее напряжение, не покидавшее последние дни.

Во дворе храма его встретил крепкий мужчина с выправкой профессионального телохранителя и кивком указал в сторону аллеи, ведущей к станции метро. Через несколько шагов его окликнули.

На скамейке сидели Олег и Сергей Викторович. Большое начальство, подумал Виктор, и по спине пробежал холодок.

— Присаживайтесь, юноша, — сказал Сергей Викторович. — Не спеша расскажите обо всем, что считаете важным. А потом о неважном.

Виктор сосчитал в уме до десяти и начал говорить.

— Ну, что же, — примерно через час сказал Олег. — Картина в целом ясная. Бурмистров хотел вас предупредить, чтобы опасались Зельдина. Полиция приехала вас спасать. Но в целом неплохо, весьма неплохо. Вы смешали карты, он не понял ситуацию, начал метаться, не все концы затер. Теперь следователи копнут глубоко. Получишь допуск, узнаешь детали.

— На той флешке, что сбросили в сеть, ничего не было? — попробовал угадать Виктор. — А сам «дядя Вася» был в доле?

Олег и Сергей Викторович переглянулись.

— Информация была заархивирована, пароль у Зельдина, Зельдина задержали, не поверишь, за неправильный переход улицы. Насчет доли… Её он хотел получить, шантажируя корпорацию. Малую толику, полпроцента, но ради нее взорвал бы весь ваш клоповник.

— Друга своего, Никиту, тоже он?

— У Зельдина, говоришь, есть знакомый хакер? Копнут и здесь.

— Стало быть, мы были наживкой? Что теперь будет с Ольгой?

Сергей Викторович и Олег переглянулись.

— С сегодняшнего дня Скобелева в штате аналитического отдела, — сказал Олег. — Это она нашла какие-то мелкие нестыковки в открытых отчетах Департамента и вывела на след Зельдина. Несмотря на родственные чувства.

«Вот оно как!» — безразлично подумал Виктор.

— В общем, и с тобой ясно, — продолжил Олег. — Немного погонять на тренингах, подучить, и готовый Наблюдатель.

— Ты не обратил внимания на его интуицию, — возразил Сергей Викторович. — Молодой человек, что вас заставляло действовать так, а не иначе?

— Ну-у… — замялся Виктор, — наверное, ощущение неправильности.

— Вот, — Сергей Викторович поднял палец. — Определим в стажеры к опытному Уполномоченному, а с годами, чем черт не шутит…

— Кто здесь черта поминает! — рявкнул сердитый бас над головами.

Над скамейкой возвышался священник в рясе.

— Присаживайтесь, отец Михаил, — сказал Сергей Викторович. — Мы тут с юношей беседуем. Перспективный, вырос в Бункере, повидал жизнь.

— Что, служивые, очередную душу в тенета мирские затягиваете?

— Так ведь государству и Государю служба, — сказал Олег.

— А ну как правитель с пути истинного сойдет, — прищурился отец Михаил. — То-то и оно. Поаккуратнее со рвением, рвение без разумения к соблазну склоняет.

— К какому соблазну? — спросил Виктор.

— К простым ответам на любые вопросы. Тогда жизнь станет простой, беззаботной. Не жизнь, а праздник! Вот как у вас там, внизу.

Виктору не нравилось, что по адресу Бункера прохаживаются все кому не лень. Он возразил отцу Михаилу в том смысле, что не умеющие радоваться жизни люди заболевают и потом долго лечатся…

— Как, говоришь, — перебил его священник, — ангедония?! Ишь, чего выдумали, лишь бы смертный грех уныния покрасивше обозвать. Кто же не велит радоваться? Всё хорошо в меру. Ты помни, что по службе твоей придется в людях на вид прекрасных, сомневаться, искать за ними дела ужасные.

Испытывать будет жизнь тебя всегда, специфика такая у вашего Департамента. Не ликуй беспричинно, но и не копи в душе тоски, потому что с годами тебе может показаться, что все вокруг дерьмо. Помни, все вокруг творение Божие и всему есть место и цель. И не стоит впадать в уныние из-за всякого дерьма.