– Но не сделал, - перебила я. – Собирался, но, видимо, испугался.

Намёком на страх я рассчитывала его разозлить, но Костик, в который раз за сегодня, отреагировал совершенно не так, как я ожидала.

– Испугался, - согласно кивнул он, не отводя от меня взгляда. – Настолько сильно, что решил никогда не поднимать с тобой эту тему.

– Спасибо, что поднял её теперь, - съехидничала я. – Любой женщине хочется услышать что-нибудь в этом роде.

– Ты не поняла.

– Куда уж мне? – Старая обида всё-таки подняла голову, изливаясь ядом с моих губ. – Итак, ты сказал, что испугался. Полагаю, ответственности?

Короткой усмешки хватило, чтобы начисто опровергнуть моё предположение.

– Не её. Ты очень любила кошек. С ума по ним сходила. Собственно, что я в прошедшем времени? Ты и сейчас их любишь, верно?

– Ну да, - кивнула я, гадая, какое отношение этот факт может иметь к теме нашего разговора.

– Вот. Ты не могла пропустить ни одного бездомного котёнка. Была волонтёром в приюте для животных. Тебе даже эти лысые кошки нравились, страшненькие.

– Сфинксы. И никакие они не страшненькие! – возмутилась я. – Очень даже красивые кошки.

– Ну, это на вкус, на цвет, как говорится. Но не суть. У меня, как ты знаешь, к кошкам отношение другое. Детская травма. Мне было четыре года. Я тоже тогда присел на корточки, вытянул руку, чтобы погладить маленького, мягкого, пушистого. А его мамаша сочла это угрозой, и как на меня налетела… Четыре шва наложили. И, главное, такая была обида. Я к ним со всей душой, а они… В общем, что бы там ни было, по факту я теперь кошек терпеть не могу.

– Я знаю. Помню.

– Ну вот. Когда я стал задумываться о том, чтобы нам с тобой пожениться, вспомнил про синхронизацию. И вот вроде бы ерунда пришла в голову, а на поверку мысль оказалась жуткая. Кто знает, что сильнее – твоя любовь или моя ненависть? Что, если после процедуры ты на кошек даже посмотреть не сможешь? Мне-то что, мне не так важно. Но вот от мысли о том, что ты внезапно возненавидишь этих мурчащих четвероногих чертей, делалось по-настоящему жутко. Не потому что мне до них есть дело. А потому, что это уже была бы не ты. Понимаешь, нет?

Я пожала плечами, немного сбитая с толку. Представить себя не любящей кошек не удавалось, а потому и ужаснуться было вроде как нечему.

– Наверное, семья всё-таки важнее, чем кошки, - заметила я.

– Значит, не понимаешь. – Он сжал губы, невесело и словно с укором. – Но это не страшно. Главное, что я вовремя понял.

– И поэтому меня бросил? Отличная отмазка!

– Неправда, я тебя не бросал. Я просто не захотел жениться. А ты не захотела оставить всё как было.

– Тебя послушать, выходит, будто синхронизация – это что-то страшное. А между тем все люди вступают в брак, и нормально живут.

Костик подался вперёд.

– А ты не заметила, что в последнее время жениться стали реже? Оглянись вокруг. Сколько ты знаешь людей без семьи? Думаешь, им так-таки не с кем было её создать? Не всех всё устраивает. Некоторым не нравятся принципы, на которых зиждется институт брака у нас на планете.

Я вздохнула. Борьба против института брака – весьма подходящее занятие для молодого холостяка.

– В любом случае, Андрей любит кошек, так что такой проблемы с ним не возникнет.

– Наверное. – Костик снова сел ровно, его взгляд стал каким-то отсутствующим. – Тебе виднее. Приятно было встретиться. – Теперь он поднялся со стула. – Удачи тебе. Будь счастлива!

Он на секунду сжал мои пальцы – и почти сразу растворился в толпе студентов.

– Тебе тоже удачи… - только и успела сказать я. Но эти слова уже были адресованы его спине, точнее, чёрной косухе, быстро скрывшейся за прочими куртками, плащами, пальто и другими предметами верхней одежды.

Я хотела разобраться и решила, что лучше всего будет обратиться к специалисту. Вот только к какому? Говорить с психологами из Центра по созданию и сохранению семьи не имело смысла. Там ход беседы был понятен изначально. Предпосылка: синхронизация – это хорошо и полезно для душевного здоровья. Если меня что-то беспокоит, то вывод прост: дело во мне. И дальше начнутся продолжительные копания в вопросе, что именно в моём прошлом могло подтолкнуть к нынешним сомнениям. Вот только меня интересовало другое. Природа синхронизации самой по себе, её плюсы и минусы. А значит, искать специалиста следовало в другом месте.

Найти Эдуарда Семёновича Лотта, нашего старого учителя обществоведения, оказалось делом совсем не сложным. Выпускники нередко просились в друзья к бывшим преподавателям в соцсетях, а преподаватели охотно их принимали. По факту ни те, ни другие отношений в большинстве случаев впоследствии не поддерживали, да и страницы свои быстро забрасывали, и всё-таки минимальная информация сохранялась. Вот и сейчас мне быстро удалось выяснить, что Эдуард Семёнович по-прежнему работает в школе номер сто восемьдесят один. Туда-то я и направилась.