Дождавшись, когда Саша окажется передо мной совершенно голой, я открыл вентиль с горячей водой, сдирая с себя рубашку. Следом за ней полетели и брюки с боксерами.

Не разрывая зрительного контакта, я поспешил присоединиться к будущей жене. До сих пор поверить не мог, что она, наконец, дала зеленый свет, и можно больше не дрочить в кулак.

Я достал банку с гелем для душа, и, обмакнув туда палец, провел им сверху вниз у Сашки между половых губ, нащупав клитор.

– Артем… Я же только что… – ее небольшая грудь мерно вздымалась и опадала.

– Не зажимайся, – попросил я. – Хочу, чтобы ты просто расслабилась.

– Я уже расслабилась… – повторила она взволнованно.

– Этого мало, Саш. Я так по тебе соскучился, - я положил палец ей между губок и надавил, отчего он медленно провалился в ее глубине.

Саша слегка поерзала, приподнимая и опуская попку.

Мои пальцы вновь скользнули к ее дырочке. Пристально наблюдая за тем, как я «намыливаю» ее промежность, Сахарная села пошире.

Щечки моей девочки раскраснелись, а бледно розовые соски надулись, на глазах становясь темнее.

Когда вода заполнила джакузи примерно на треть, я взял с полки масло для тела, и, выдавив несколько капель на свои ладони, вновь устремил свой взор на белокурую чертовку.

Сахарная немного подалась вперед. Еще сильнее краснея, она свела пятки вместе, полностью открываясь передо мной.

Её наружные губки широко разошлись, обнажив крохотные внутренние. Кожа везде была нежно розовая, без единого волоска.

– Ты бреешь… там? – я сглотнул, будто все еще ощущая на губах ее вкус.

– Нет. Прошлой весной пару раз сходила на лазерную эпиляцию, и они больше не растут, – она пожала плечами.

Я ухмыльнулся, стараясь не обращать внимания на распирающую боль в члене. Еще немного и взвою как животное…

– Почему ты улыбаешься? – нежным голосом поинтересовалась Александра.

– Такую киску называют персиком, – впился пальцами в сочную плоть, блуждая по ее разгоряченному телу плотоядным взглядом.

Бля-я. Да что ты за извращуга такой, Артем Александрович? Язык мой… Враг мой.

Я медленно поднялся к оголенному клитору, массируя складочки между большим и указательным пальцами. Саша задышала чаще. И, чем ближе я подбирался к набухшему бугорку плоти, тем сильнее дрожали ее бедра.

– Артем…

– Я скотина влюбленная, – выдал хрипло и прерывисто.

Действительно чувствовал себя какой-то развращённой скотиной, наслаждаясь этой простой возможностью беспрепятственно прикасаться к своей чертовке: гладить, тискать, сжимать…

– Очень даже ласковая скотина, – подытожила Сашка, облизав пересохшие губы.

– Только с тобой… – еще какое-то время я перекатывал твердую горошинку между масляными пальцами.

Вдруг с губ Александры сорвался слабый и сладкий стон. Я почувствовал, как маленькая дырочка сжалась, а затем резко начала сокращаться – её складки подергивались под моими пальцами, а бедра тряслись.

Чтобы продлить своей чертовке агонию, я взял её ступни в руки и начал аккуратно их массировать.

Вскоре я утянул Сашку на колени к себе лицом. Утыкаясь губами ей в висок, я шумно вздохнул, потому, как член изнывал. Головка смотрела аккурат между её широко разведенных стройных ножек.

– Артем… – она так многозначительно на меня взглянула – в подернутых наркотической дымкой карих глазах моей ненаглядной кружились черти.

И выносите, бл*, тело.

– М? – улыбаясь, я слегка прикусил ее мочку.

– Хочу заняться с тобой любовью… – пробормотала Сашка. – По-настоящему… – взяв мои руки, она положила их себе на грудь.

Тогда я грубо сжал её маленькие охуенные сиськи с оттопыренными сосками, намеренно причиняя своей девчонке эту сладкую боль. Наклонив голову, я пошло облизал твердый камешек плоти, прикусив его. Проделал то же самое со вторым соском.

После чего приподнял Александру за бедра, и, раздвинув влажные складочки, медленно опустил чертовку на свой налитый раскаленной кровью член.

– О-о… – издав нежный всхлип, Сахарная вцепилась мне в плечи, плавно заскользив по моему стояку.

– Потанцуй для меня, родная.

Парализуя меня своим ведьмовским взглядом, Саша начала раскачиваться на моем члене. То быстро… то плавно и очень медленно… зарываясь пальцами в мои волосы и тихо урча от удовольствия.

В голове вакуум наступил.