— Ваше Достоинство, — опять вмешался невозмутимый Виант. — Если Вы не желаете, чтоб после процедуры официального развода Ваша бывшая супруга оставалась в одиночестве, Вы можете обеспечить ей вполне достойное будущее и выдать её замуж за любого из Ваших подданных.

Надежда, ожидая конца неприятного разговора, оскорбленно молчала, стиснув зубы, а Виант тем временем бесцеремонно осмотрел её оценивающим взглядом и подумал:

— А ведь эта красотка — весьма лакомый кусочек, тем более что Аллант наверняка даст ей очень хорошее приданное. Ни один здравомыслящий мужчина из Совета не откажется от неё. Надо будет постараться оказать на наследника должное влияние, чтоб эта куколка досталась именно мне и никому другому. Моя благоверная уже почти старуха, а эта молода и очень красива, тем более что после официальной процедуры развода она будет покорной. Особенно если заплатить потихоньку священнослужителям, чтоб они при обработке внушили ей повиновение мне и только мне.

— Сейчас! — не выдержав, взорвалась Надежда. — Жди и радуйся! — она нисколько не церемонилась в подборе слов и интонаций. — Раскатил губищи!

Аллант, не ожидая от неё такого взрыва эмоций, изумился, осуждая:

— Надя, что с тобой? Он же ничего такого не сказал…

— Но зато что ПОДУМАЛ! Извините, Ваше Достоинство, но я, кажется, не вещь, чтоб мной можно было распоряжаться! Я не буду Вам мешать, не беспокойтесь. Я улечу завтра же. Первым подходящим рейсом. Я не хочу, чтоб из-за меня воевали.

— Но Вам всё равно придется пройти процедуру официального развода. — Вновь вмешался Виант и снова подумал:

— Ишь, какая проницательная, это же надо суметь угадать, о чем же я думаю! Ну, ничего, красоточка, после психологической обработки ты не только навсегда забудешь, что когда-то была женой принца Тальконы, но и полюбишь меня как миленькая! Я — буду твоим мужем и Праки.

— Ну, знаешь ли! — Надежда не усидела на стуле и вскочила. — Должна же быть граница у всякой наглости! — Она круто повернулась к Алланту, — Хорош же ты будешь Император, если твои подданные могут в твоем присутствии думать о таких вещах!

— О чем? — не понял Аллант.

— Спроси у своего председателя, а я пошла отсюда. С меня уже довольно оскорблений.

— Виант, в чем дело? — взгляд Алланта стал жестким.

— Я не знаю, в чем Вы меня обвиняете, — прикинулся непонимающим председатель Совета.

— Ну, ещё бы! — в словах Надежды сквозил неприкрытый сарказм. — Ведь Вы же не сможете воспроизвести вслух свои мысли!

Аллант решил, что пора вмешаться в эту, выходящую из-под контроля ситуацию, поблагодарил Вианта за предоставленную информацию, разрешив ему удалиться. И Виант был вынужден подчиниться этому разрешению, больше похожему на приказ, хотя ему очень не хотелось покидать кабинет.

Едва только он закрыл за собой дверь, как Аллант, ничуть не стесняясь Найса, обхватил голову руками и застонал.

— Вы хоть понимаете, ЧТО для нас значит решение вашего Совета?

— Понимаю, Ваше Достоинство, — поспешил с ответом Найс. — Но это неизбежность. И ситуация неподконтрольна ни вам, ни мне. Хотя у Вас есть один шанс. Я не хотел говорить о нем, чтоб заранее не обнадеживать, но, видимо, придется сделать это, хотя бы частично. Только не пытайтесь заставлять меня рассказывать всё полностью. Я сделаю это завтра, после визита посла Честы. К сожалению, обстановка на Тальконе не такая спокойная, как бы мне хотелось, и кое-кто заинтересован в этой нестабильности и в том, чтобы, если не совсем от Вас избавиться, то, хотя бы выбить Вас из колеи этим разводом. Но ближе к делу. Пять месяцев назад выяснились кое-какие обстоятельства, касающиеся Праки Шоракси. Я воспользовался этим и, втайне от всего Совета, две недели назад послал на Честу один запрос. Если всё обстоит именно так, как я думаю, то у Вас есть шанс сохранить Ваш брак. Но это пока только предположения, и я ни в чем ещё не уверен.

— И что это за таинственный запрос? — не удержался Аллант.

— Ваше Достоинство, — укоризненно покачал головой Найс, — мы же договаривались… Вы прекрасно знаете, что ничего, что бы пошло Вам во вред, я никогда не делал, и делать не собираюсь. Так что потерпите, пожалуйста, до завтра и разрешите мне сейчас покинуть вас.

Никогда ещё ночи не бывали для Надежды и Алланта такими длинными и тревожными. Оба не спали, не зная, торопить часы к рассвету или наоборот просить их замедлить свой бег. Лежали, обнявшись, и думали об одном и том же, о том, что же сулит им визит посла: разлуку или спасение. За завтраком Алланту кусок в горло не лез, а Надежда внешне была спокойна до холодности во взгляде. Она не стала делать никакой прически, просто тщательно расчесала волосы и не надела никаких украшений, хотя траур официально был уже снят. Она решила одеть не форму, а одно из своих вечерних платьев: черное с золотисто-зеленой бисерной вышивкой из трех цветочных гирлянд. Одна располагались по высокому, под самое горло вырезу, вторая спускалась с плеч на грудь, третья шла по верхней части бедер. Платье, облегающее тело до третьей, чуть приспущенной впереди гирлянды и очень пышное внизу. Довольно строгое, одновременно торжественное и откровенно соблазнительное, не предполагающее ношение абсолютно никакого нижнего белья. Любое, даже самое тонкое, было бы заметно под таким эластичным материалом. Но её фигура вовсе не требовала что-то поддерживать или утягивать, и платье смотрелось как вторая кожа. Пожалуй, никто на Тальконе не осмелился бы показаться на Совете в таком одеянии, но Надежда, нисколечко не торопясь, прошла через зал, гордо держа голову и невозмутимо села слева от угрюмого Алланта.

Ждать появления посла Честы пришлось довольно долго. От нечего делать Надежда стала незаметно обводить глазами зал, останавливаясь на каждом члене Совета и осторожно заглядывая в его мысли. Сначала она не хотела проверять всех, но после того, как убедилась в сильном разбросе мнений о себе самой, граничащих от неприкрытого восхищения, до откровенной ненависти и затаенной злобы, решила, что неплохо было бы иметь представление обо всех присутствующих. И, что интересно, никто не заметил телепатического контакта. Около пятидесяти солидных мужчин тихо переговаривались друг с другом, создавая эффект легкого гула, который немедленно смолк, как только объявили о прибытии посла Честы. Все ждали, что же скажет гость, но того, что высокий представительный мужчина со смоляными, распущенными по плечам волосами, начнет старательно извиняться, не ожидал никто.

— От имени правящей династии Честы я прошу прощения у наследника престола Тальконы Его Достоинства Алланта за то, что Честа не в силах исполнить договор. Предполагаемый брак состояться не может по вине нашей стороны. Мы провели предложенное вашей стороной тестирование, которое, к сожалению, подтвердило ваши догадки. Действительно, имеет место быть сбой в генетическом аппарате, точно такой же, как и у принцессы Шоракси, влекущий за собой бесплодие. Честа предлагает материальную компенсацию за нарушение договора и просит не применять карательных мер. Сумма компенсации может быть названа Вашей стороной.