Развернув свиток, я уставился на почти стандартный договор, заключённый между демоном Кроули и неким фельдмаршалом в мире под номером пять дробь семнадцать. Медленно опустив руку со свитком, я невидящим взглядом смотрел в окно. Меня не просто подставили. Меня подставили по выдуманному предлогу, потому что договор, в исчезновении которого меня обвинили, не покидал пределов Адской канцелярии. И теперь передо мной снова во весь рост встал вопрос: за что меня так жестоко наказали?

— Плюшевый заяц, не врезать тёще, а попросить прощения. Не так уж и сложно, если подумать. Главное, наезд этой старой карги выдержать, а с остальным справлюсь, — бурчал себе под нос Мазгамон, подходя к Петровке.

Он мог бы покинуть тело этого несчастного человечишки ещё полчаса назад, но по какой-то причине этого не сделал. Такое длительное и частое пребывание демона в теле человека уже начало сказываться на его состоянии, поэтому бросить тело ночью на дороге у демона перекрёстка просто не поднялась рука. Да и влетит ему, если кто-то узнает, что с вместилищем произошло нечто совсем непоправимое. А то, что в себя этот Юрчик придёт ещё не скоро, вполне очевидно.

— Юрчик, а вот и ты! Мы-то тебя уже обыскались повсюду, — Мазгамон подпрыгнул и остановился, резко оборачиваясь.

К нему подходила парочка старушек. Они улыбались и шли, освещая себе дорогу зажжёнными факелами.

Это казалось очень странным и подозрительным. Краем глаза Мазгамон заметил, что ещё несколько местных представительниц пенсионного фонда Петровки заходят сбоку, беря его таким образом в кольцо.

— Чем обязан столь позднему визиту? — напряжённо улыбнулся демон, понемногу раскрывая свою ауру. Просто чтобы настрой этой толпы просканировать и решить, сваливать сейчас через запасной выход или можно договориться полюбовно и уйти так, как планировал ранее. Вроде зла они ему не хотят, хоть это успокаивало.

Небо осветила яркая вспышка молнии и раздался грохот. Знакомая аура, разнёсшаяся на многие километры вокруг, заставила обречённо уставиться вверх, туда, где играла самая настоящая зарница. И от этого явления становилось светло, как днём. Но ненадолго.

И кто дёрнул Мурмура заявиться на Мёртвую пустошь именно сейчас, когда Мазгамон ещё не вернулся домой из этого мирка?! Интересно, его неудачи хоть когда-нибудь закончатся?

— Мы тут слыхали от Алевтины Кольцовой из Аввакумово, что ты во время грозы на Пустоши чудеса кое-какие вытворять можешь. Это правда? — одна из старушек довольно бойко подошла к нему и ткнула факелом, едва не задев при этом бедного демона.

— Эм, это не совсем так, — пробормотал Мазгамон, делая шаг назад, и тут же почувствовал, что упёрся во что-то холодное и острое. Бросив взгляд себе за спину, он сглотнул, выгибаясь, чтобы уменьшить контакт человеческой плоти с массивными вилами. — Я же не помню, что творю, когда эти договоры подписываю. Понимаете, всё это сложно и плохо объяснимо, — Мазгамон старался подбирать слова, ощущая приближение Мурмура, становящееся всё ближе и ближе.

Герцог что, опять по Петровке ползает, чтобы себе вместилище найти? Ну и дурак. Явно же, что та девочка больше не согласится стать для него парадным костюмчиком. Ей, поди, и Фурсамион уже хвост накрутил за то, что в прошлый раз согласилась.

— Да какая нам разница, помнишь ты или не помнишь? — та, что держала факел в непосредственной близости от демона, сплюнула на землю. — Давай доставай свои писчие принадлежности, будем договора с тобой составлять.

— Чего? — опешил Мазгамон. — Вы в своём уме? Вы же души свои продавать будете! Они же после вашей смерти в Ад попадут. Неужели хоть что-то, что вы хотите пожелать, ценнее ваших бессмертных душ? — зачем-то попытался вразумить старушек демон. Это оказалось для него настолько не свойственно, что он заткнулся на полуслове, точно от Фурсамиона проклятье какое подхватил.

— Мы и так всю жизнь в Аду живём! — неожиданно рявкнула ещё одна старушка.

— Так переезжайте! — закатил глаза Юрчик. — Что вас здесь держит, рядом с Пустошью?

— Варька, по ходу, этот юродивый не понимает, — потрясла вилами ещё одна старушка. — Давай в дом его. В тот, который ведьма обработала своими знаками и чарами, чтобы не сбежал. Там и объясним ему, чего именно хотим.

— Да послушайте вы! — Мазгамон плюнул на всё и попытался уйти с помощью экстренного выхода, но у него ничего не получилось. Посмотрев себе под ноги, он смачно выругался, потому что стоял в центре самой настоящей демонической ловушки, сделанной по всем правилам. — Да я же вам добра желаю!

— Вяжи его нитями, да понесли, — распорядилась Варька. — Нечего на улице деловые разговоры вести, а то промокнем все, гроза вон на подходе, будь она неладна!

К развалинам я подъехал в некотором раздрае. При этом на первое место лезли мысли даже не о том, за что меня сослали на землю под номером тринадцать. Сейчас все думки занимал один вопрос: что делать с контрактом, который Барон приволок из Ада. Если кто-то узнает, что контракт у меня, то мало мне не покажется. Его наверняка хватятся и достаточно быстро. Всё-таки это не душа парня с неразделенной любовью, которого на перекрёстке демон развёл. Единственным здравым решением было засунуть его в собственное хранилище. Но кое-какие опасения всё-таки оставались. Хранилище-то моё, а контракт нет. Как бы чего не вышло. Но и в Ад его обратно не вернуть никак. Удружил, конечно, котик, ничего не скажешь.