Мы все вчетвером смотрели за растением. Марьяна пришла в себя первой. Вскочив на ноги, она бросилась к своему дому и захлопнула калитку прямо перед носом призрака. Дядюшка словно на кирпичную стену наткнулся. Похоже, у ведьмы на доме защита какая-то стоит. Но цепь должна быть замкнутой, то есть калитка должна быть закрыта.

— Отдай! Это мой Сильфий! — дядюшка пытался прорваться к своей драгоценности, вот только ведьма сложила из пальцев шиш.

— Нет уж. Он сам ко мне пришёл, ему у меня хорошо будет, — заявила она.

— То есть, из всего легиона мёртвых душ, только ты откликнулся на зов герцога Ада? — спросил я у дядшки. При этом не отводил взгляда от Юрчика. Герцог, в свою очередь, недоумевающе смотрел на разбушевавшегося призрака.

— Так нет здесь никого, — огрызнулся Фёдор. — Если бы не твоя курица, то и у меня никакой привязки бы к этому месту не было. Те, кто посильнее меня, на такой слабенький призыв даже внимания, поди, не обратили. Придут, если интересно станет. Всё эта Пустошь проклятая. Открывай, ведьма! — и он начал долбиться в калитку. — Сильфий, не смей сдаваться. Я придумаю, как тебя вырвать из рук этой страшной женщины!

Фёдор, возможно, что-то и смог бы придумать, но в этот момент Мурмур пришёл в себя.

— Потуши огонь, — вкрадчивый голос впивался в мозг. Я помотал головой, стараясь сбросить наваждение. А вот Фёдор не мог противостоять ему. Как не смог противостоять зову герцога.

Я не успел его остановить. Призрак, зажмурившись, замолчал и взметнул песок с дороги, швыряя его в сторону огненного кольца.

— Нет! — только и успел я крикнуть. Дядюшка, завывая, принялся рвать на себе призрачные волосы, а Мурмур, гадко улыбаясь, переступил через потухшее масло, выходя за границу круга.

Резко набежали тучи и сверкнуло несколько ярких молний, в свете которых на землю упала увеличившаяся тень Юрчика в виде огромной фигуры с мощными крыльями, накрывшими собой практически всю Петровку. Подул ветер, и калитка, которая охраняла вход в дом ведьмы, резко распахнулась, нарушая контур защитных чар.

— Нам конец, — прошептал я и попятился. Марьяна упала на землю рядом со своим Сильфием и закрыла голову руками.

Аура вокруг Мурмура потянулась в мою сторону, но, когда ей оставалось где-то полметра, герцог замер. Он протёр шею, потом лоб, внезапно ставшие влажными.

— Что за… — начал он, а потом заорал. — Не! Не смей меня изгонять!

Юрчик закатил глаза и принялся оседать на землю, чтобы через десять секунд вскочить, развернув при этом очень знакомую ауру. Я навалился на машину.

— Идиот! Ты зачем меня притянул к себе? — закричал демон, хватаясь за голову. — Узнал он меня, понимаешь ли! Родственную душу он почувствовал, — хихикнул Мазгамон, переводя на меня немного безумный взгляд. — Душу?! У демона нет души! Что же мне делать-то сейчас. Что делать? — начал причитать демон перекрёстка, наматывая вокруг меня круги.

— Мазгамон, я даже думать не хочу, что с тобой сделают, когда узнают, из-за кого Юрчик прогнал герцога. — Проговорил я, задумчиво глядя на перекошенное лицо демона. — Это же надо обрадоваться тебе, чтобы одного из падших вышвырнуть из своего тела.

— Да пошли вы все! — заорал Мазгамон. Резко запахло серой, а Юрчик закатил глаза и на этот раз свалился на землю в глубокой отключке.

— Интересно, Асмодей сменил кабинет, или у него теперь такое развлечение, смотреть, как посланные сюда демоны и падшие ему на стол падают? — пробормотал я, направляясь к Юрчику, чтобы в чувство его привести.

Да ещё нужно готовиться скандал между дядюшкой и Марьяной разруливать. Вон, уже стоят друг напротив друга, руки в боки упёрли и очень выразительно сопят. Только Сильфию вроде бы хорошо было. Даже ожил немного, бедняга. Складывается такое впечатление, что я отсюда никогда не уеду. Что эта трижды долбанная Петровка никак не хочет меня отпускать.

— Он мой! — вопил дядюшка, приближаясь к Лисиной и уперев руки в бока. — Я его вырастил вот этими ручками! Сам! В условиях, далёких от идеальных. Не спал, не ел, всё трясся над моим Сильфием!

— Ты уже давно умер, и тебе точно плевать с высокой колокольни на судьбу маленького, забитого растения, — ведьма угрожающе прищурилась. — А вот он, в отличие от тебя, живое существо и вправе сам выбирать, где ему жить и с кем оставаться! Ты посмотри, какой он несчастный! Довёл бедняжку своей псевдозаботой до нервного срыва…

— Он трава! — взорвался Фёдор и практически вплотную подлетел к невозмутимой женщине.

— Он личность, живое существо Мёртвой пустоши! И имеет разум, в отличие от тебя!