— Довольно того, что я отобрал тех, кому так же терять уже нечего. А вы… Вы вольны решать, как жить и что делать дальше, друзья мои, — Ройс на каждого из них посмотрел своим новым, мрачным, темным взглядом, через который за людьми словно бы сама тьма подглядывала, наблюдала.

И они больше не оспаривали, хотя ни Фил, ни Трэв, ни сам Кайл не были согласны с таким решением Ройса. Однако и как с ним нынче спорить — не знали. Язык сам прилипал к небу и голос словно отрезало.

Больше к этой теме Ройс им не позволял возвращаться за минувшие два десятка дней. Правда, они так и оставались его самыми приближенными помощниками и заместителями. Собственно, Фил, Трэв и Кайл командовали отрядами, на которые Ройс и велел разделить ту самую сотню отобранных им людей.

И особо же не старались выделять их из остальных, форму самую простую выдали, черную, подобно излюбленной одежде самого Ройса… Но из них на людей что-то само будто выплескивалось теперь, перло, как и из Канцлера. Нечто, что невозможно было не ощущать. Что заставляло всех окружающих испытывать иррациональную панику и то самое подобострастное желание угодить или же исчезнуть с глаз долой от этих молчаливых гвардейцев… Да и компанию самого Канцлера длительно могло выносить в принципе очень ограниченное количество людей, остальные ломались через несколько минут. Особенно после публичной казни заговорщиков. Что в некоторых моментах даже оказывалось весьма удобно…

Но сейчас они втроем выбрались в город, чтобы просто спокойно поесть вне давящей и тяжелой атмосферы Дворца. Хотели бы, чтобы Ройс был с ними, как и ранее… Да только сейчас такое было просто нереально и представить… А потому любой скандал, даже такой пустяковый, раздражал, как досадное насекомое, попавшее в жаркое…

— Демоны пекла!!

Фил, стоявший по ту сторону стола, что была ближе к самому инциденту, вдруг отпихнул назад свою скамью и рванул к трактирщику.

Хозяин харчевни, хоть и занервничал, когда они зашли к нему, в данный момент, похоже, забыл обо всех, кроме распекаемой прислуги. И уже замахнулся, однозначно намереваясь отвесить хорошую оплеуху подавальщице, опрокинувшей поднос с посудой.

Однако ничего не успел. Фил подлетел к трактирщику и, ухватив за ту самую занесенную руку, резко отдернул его от сжавшейся в испуге девушки.

А Кайл с Трэвом, ясное дело, не планирующие оставлять друга в одиночестве, оторопело замерли в шаге, когда сами увидели то, что, очевидно, ранее их понял Фил.

— Ваше Высочество… — ошарашенно выдохнул Кайл, буквально слыша, как реальность вокруг него рушится с грохотом.

— Инди…

Трэв, оказавшийся то ли проворней, то ли устойчивей к потрясению, уже замер в шаге от скукожившейся и напряженной девушки, щурящей на них слезящиеся глаза так, словно бы она… почти не видела?!

— Я в своем праве! Это моя служанка! И она должна отплатить за разбитую посуду! — в хозяине таверны прилично поубавилось запала, гнева и уверенности.

Но он, надо было отдать мужику должное, не спасовал и перед тремя командирами личной гвардии Канцлера. Хоть и подался назад, пытаясь рывками высвободить свою конечность из железной хватки Фила.

Остальные посетители сидели за своими столами, не издавая ни звука, не шевелясь даже, кажется, но с ощутимым интересом следя за происходящим, ловя каждое произнесенное слово.

— На твоем месте, я бы сейчас умолк и быстро-быстро уносил отсюда ноги, забыв о пожитках, — здоровяк-Фил встряхнул трактирщика так, что у того челюсти клацнули, и отбросил от себя, да и от девушки, подальше. — Покаонне узнал, как ты с ней обращался, и что на наших глазах хотел ударить ее, — уже не оборачиваясь, Фил так же шагнул к Инди.

Не этот хозяин харчевни отныне был их главной заботой. Как и не позабытый уже «спокойный» ужин, да и любая еда в принципе.

Кайл и Трэв тоже стояли по бокам от девушки, и теперь они трое словно бы заключили ее в кольцо, отрезав от всех остальных, защищая и изолируя. Так, как когда-то не сумели уберечь…

— Кто… Он? — с явным страхом и недоумением спросил трактирщик, поглядывая на них снизу вверх, не решаясь подняться с пола, куда рухнул после пинка.

— Канцлер… — не оглядываясь уже на него, бросил Кайл через плечо, пока Фил, более всех их разбирающийся во врачевании, пытался определить состояние Мелинды, напряженной и точно не до конца понимающей происходящее.

Лично его все больше тревожило ее явно ухудшившееся зрение. К тому, что она их не узнавала, он, наверное, был готов, после опыта с Мартином. И все же…

— Ваше Высочество… Инди… пожалуйста, пойдемте с нами, — тихо, будто бы не зная как говорить, неуверенно подбирая слова, и не обращая внимания на пораженные, полные страха судорожные вздохи трактирщика и окружающих, почтительно попросил Фил, склонившись к девушке.

Та, видимо, понимая, что они стоят вокруг нее, хоть и не очень хорошо видела, сделала глубокий вдох, и, будто принуждая себя, медленно распрямилась, расправив плечи и гордо подняв голову…