В номере я сразу иду в ванную комнату, чтобы смыть тяжелый макияж, который остался у меня со съемок. Но не только его. Мне кажется, что события вечера оставили свой грязный отпечаток на всем моем теле, на волосах, на одежде. Сбросив одежду, захожу в душ, долго стою под горячими струями воды, ощущая, как напряжение понемногу оставляет меня. Но вместе с ним ослабляются защитные барьеры, которые не позволяли мне плакать все это время. Сейчас же соленые ручейки беспрепятственно текут из глаз, смешиваясь с горячей водой.

Как Богдан мог?.. Мы вместе столько всего прошли. Когда мы познакомились на дне рождения общего приятеля, он строил свою жизнь с нуля – у него были колоссальные проблемы в бизнесе, его бросила невеста, та самая Эльза, умер отец. А я заканчивала университет, и на фоне моих беззаботных и ветренных одногруппников, он показался прекрасным принцем – взрослым, умным, заботливым. Он стал моим первым мужчиной, а вскоре, несмотря на то что родители были не в восторге от моего выбора, мужем. И я никогда не жалела ни о чем. До этого вечера…

К черту. Все к черту. Я так долго старалась быть для него лучшей – женой, подругой, любовницей, а в итоге получила нож в спину. Ничего уже не изменишь. С этим надо жить. На руинах брака строить свое будущее. Мне только двадцать пять. Вряд ли я когда-то еще смогу настолько довериться мужчине, но жить буду. Обязательно.

Вытерев насухо тело и закутавшись в гостиничный халат, я возвращаюсь в комнату и, позвонив на ресепшн, делаю заказ в Room Service. В ресторане я так и не дождалась салат, и теперь, когда первый шок прошел, организм напоминает мне, что кроме скудного завтрака я за весь день ничего не ела.

Избегая смотреть на экран, ставлю мобильный на зарядку. Завтра я с головой нырну в весь этот ад, но перед этим я хочу одну единственную ночь тишины. Я ее заслужила.

Через пятнадцать минут раздается тихий стук. Уверенная, что это официант с моим заказом, я резво бегу к двери, распахиваю ее и тут же горько об этом сожалею. За ней стоит не официант. Это Дан. Мрачный как грозовая туча… и такой потрясающе красивый.

– Думала, я тебя не найду? – спрашивает муж, бесцеремонно оттесняя меня от двери, не позволяя мне захлопнуть ее прямо перед его носом. Впрочем, учитывая его состояние, я сильно сомневаюсь, что закрытая дверь его остановит.

– Не думала, что у тебя возникнет такое желание, – лепечу я, глядя как он неприязненно оглядывает номер.

– Неужели? Ты – моя жена, – цедит он, пронзая меня ледяным взглядом. – Разумеется, я имею право знать, где ты проводишь ночи вне дома.

– Так же как я имею право знать, где ты проводил свои? – уточняю язвительно, намекая на все то время, что он посвятил Эльзе.

– Я тебе не изменял.

– Я тебе, как видишь, тоже, – демонстративно развожу руками, не замечая, что от этого движения халат, который мне слегка велик, распахивается на груди.

Спохватившись, туже затягиваю пояс, но поздно – Дан все замечает. Я вижу, как загораются его глаза, как напрягаются желваки, а лицо приобретает хищное выражение. И я чувствую отчётливое сексуальное напряжение, которое вспыхивает между нами, подпитанное яростью, взаимными обидами и их последствиями.

– Нет, – успеваю шепнуть я за секунду до того, как муж стремительно сокращает расстояние между нами и, прижав меня к себе, впивается в мои губы.

Этот поцелуй – жестокий, злой, отчаянный – как насмешка над всем хорошим, что было между нами. Дан врывается языком в мой рот, прикусывает зубами губы. И несмотря на то, что физически я откликаюсь на эту атаку, а мое тело наполняется болезненным томлением, эмоционально я просто раздавлена.

Как мы докатились до этого?..

Когда муж, наконец, отстраняется, выпуская меня из своих стальных объятий, я, не раздумывая, поднимаю ладонь и звонко шлепаю его по щеке.

– Не смей так со мной обращаться! – сама не узнаю свой голос, хриплый и севший от напряжения. Мои губы горят, щеки пылают, каждый нерв в моем теле напряжен до звона.

– Ты – моя жена, – повторяет он снова, словно находит в этом какое-то мрачное удовлетворение.

– Ненадолго! – выкрикиваю я, чувствуя, как от этих слов сердце сжимается до боли.

– Развод ты не получишь, – вкрадчиво предупреждает Дан, окончательно беря себя в руки.

– А это мы еще посмотрим! – отражаю я. – А теперь уходи и оставь меня в покое. Сегодня у меня нет никакого настроения видеть тебя.

Никогда за все годы брака мы с ним не общались в таком тоне и таком ключе. Я это понимаю, но и Богдан тоже видит огромную трещину между нами, которая с каждой секундой становится глубже.

– Ты не можешь меня выгнать.

– Выгнать я тебя, может быть, не могу. Но тогда я здесь не останусь! – бросаю запальчиво, всем своим видом демонстрируя решительность. – Уходи, Дан. Не порти то последнее, что еще осталось между нами.