Май растаял в дымке воспоминаний, уступая место июню. Последний экзамен – словно выдох облегчения. Школа осталась за спиной, как прочитанная книга. Впереди маячил выпускной, а за ним – долгожданный день рождения Василисы. Стас жил предвкушением, выстраивая планы, договариваясь с друзьями. Он мечтал подарить любимой незабываемый праздник.

Ночь после выпускного, словно сотканная из серебряных нитей лунного света, окутала набережную. Тихий шёпот волн, ласкавших берег, казался признанием в любви, адресованным только им двоим. На рассвете, когда первые лучи солнца коснулись сонных улиц, Стас проводил Василису домой.

– Солнце моё, я исчезну на день, – прошептал он, целуя её в висок. – Нужно кое-что закончить.

– Хорошо, – кивнула Вася, с трепетом и замиранием сердца ожидая своего дня.

– Дочь, – в гостиной Василису ждал отец, его лицо было серьёзным, как никогда. – Присядь, мне нужно тебе кое-что сказать…

Сердце девушки оборвалось и ухнуло в пропасть. Василиса внимательно посмотрела на отца: казалось, он постарел на десяток лет за эту ночь. Под глазами залегли тени, а скулы нервно подёргивались.

– Что случилось? – прошептала она. – А где мама?

– Мама срочно улетела в Москву, – ответил Родин, стараясь сохранить невозмутимость, но безуспешно.

Всегда спокойный и выдержанный офицер явно нервничал.

– Твои дедушка и бабушка вчера попали в автомобильную аварию. Дедушки больше нет, – его голос дрогнул, – а бабушка в больнице, в очень тяжёлом состоянии. Врачи не дают никаких гарантий. Ей нужна помощь.

– Как? Как это могло произойти? Всё настолько плохо? – Василиса похолодела от ужаса.

Она обожала своих бабушку и дедушку. Самые светлые и беззаботные годы детства она провела у них, когда они, забрав двухлетнюю малышку, заменили ей родителей. Слёзы навернулись на глаза.

– Дедушка?! Бабушка?! Но как? Как она? – слова застревали в горле, она не могла поверить в услышанное.

– Я пока сам ничего не знаю, – голос отца окончательно сломался.

– Что делать? – Василиса смотрела на отца с мольбой.

– Дядя Дима звонил вчера поздно вечером. Мы с мамой всю ночь не сомкнули глаз, и решили, что нужно срочно ехать. Мы должны быть там. Быть вместе, всей семьёй.

– Да, конечно, – прошептала девушка, не в силах осознать происходящее. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Бабушка должна жить. И я готова на всё…»

– Мама первым рейсом улетела в Москву, – продолжил отец. – Мы собираем вещи, забираем документы и, не теряя ни минуты, отправляемся вслед за ней.

– Поняла, – кивнула Василиса, всё ещё находясь в состоянии оглушающего шока.

– Лисёнок, – отец обнял дочь за плечи, пытаясь придать ей хоть немного уверенности. – Всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, – эхом повторила Вася, стараясь поверить в эти слова.

– Дочь, нам нужно собираться, – отец нежно поцеловал её в макушку.

– Пап, а как же служба? – вдруг вспомнила Василиса.

– Давно пора на заслуженный отдых, – усмехнулся Родин, но в глазах его не было радости.

День пролетел в лихорадочных сборах. Василиса старалась держаться, не давая волю слезам. Она складывала в коробку подарки и сувениры, трогала руками счастливые фотографии, и воспоминания, словно осколки стекла, ранили сердце.

Вечером позвонила мама. Она была в больнице, у постели бабушки.

– Врачи молчат, ничего конкретного не говорят, готовятся к операции. Она в коме… – голос женщины дрожал от отчаяния.

– Настя, как ты сама? – спросил Родин, чувствуя её боль на расстоянии.

– Держусь. Наши тоже молодцы, держатся. Дима постарел за эти дни. А так, мы ждём вас. Как у вас дела? – поинтересовалась женщина.

– Вещи почти собраны. Завтра займусь документами и закажу контейнер. Скоро будем, – чётко, по-военному ответил муж.

– Васюша, солнышко, не расстраивайся, всё наладится, – мать пыталась подбодрить дочь, понимая, какой удар судьбы обрушился на её юную голову.

– Всё наладится, – повторила девушка, сглатывая ком в горле.

Утром Родины заехали в школу, чтобы забрать документы Василисы. Затем отец отправился в часть, а дочь привёз домой.

У ворот уже стояла машина Стаса.

– Лисёнок, я ничего не имею против этого парня, он мне даже нравится, но… Ты уже взрослая девочка и сама всё понимаешь, – отец покачал головой, ему явно было не до приятных разговоров.