— Но как… — она растерянно обвела взглядом коробку, затем встретилась с глазами Алекса и снова вернулась к заветному подарку. — Это же тот самый эскиз из Vogue! Ты что, взломал мой Pinterest?!

Алекс расхохотался, перехватывая ее запястье, когда она, повинуясь неудержимому порыву, потянулась коснуться тончайшей вышивки на ткани.

— Хуже. Я подкупил твоего бариста. Тот самый, с драконом на предплечье. Он рассказал, как ты три недели подряд топила взгляд в этом журнале, не отрываясь от капучино.

Вася звонко расхохоталась, но вдруг вмиг посерьезнела. Подпрыгнув на носочках, она решительно схватила Алекса за щеки:

— Слушай сюда, Дэвис. Если это твой изощренный способ намекнуть, что в отеле не будет горячей воды, или нас поселят в номер с видом на живописную помойку…

— Люкс с видом на саму Сену, — перебил он, нежно целуя ее сморщенный от подозрительности носик. — С ванной на двоих. И да, отзывы о напоре воды я изучил лично.

И вот тогда – только тогда – она позволила себе рассыпаться в искреннем, беззаботном смехе, обнимая его так крепко, словно пыталась вместить в эти объятия всю вселенную своей ликующей радости.

— Значит, я беру это платье, а ты — ответственность за то, что я буду выглядеть в нем просто неприлично хорошо, — прошептала она ему на ухо, дразняще прикусив мочку. — Готов нести последствия?

Ответ, застывший в его взгляде, был красноречивее тысячи слов.

Самолет набирал высоту, унося их навстречу облакам, и Вася, наконец, осознала – это не просто мимолетная романтическая вспышка.

Это обещание, сотканное из взглядов и прикосновений.

Она посмотрела на Алекса – он внимательно изучал какие-то документы, но как только поймал ее взгляд, мгновенно отложил папку в сторону.

— Что такое?

— Ничего, — прошептала она, улыбаясь. — Просто хочу запомнить этот момент навсегда.

Он притянул ее к себе, и где-то высоко над белоснежным морем облаков зазвенел ее счастливый смех.

Самолет коснулся шасси посадочной полосы в Шарль-де-Голль, когда закатное солнце окрашивало небо в багряные тона. Вася, обычно такая деловая и проницательная, завороженно прильнула к иллюминатору, словно ребенок, впервые увидевший рождественскую елку. Париж, настоящий, а не виртуальный, пленил ее с первого взгляда.

— Неужели ты никогда не была во Франции? — удивился Алекс, с легкостью поднимая их чемоданы.

— В компьютерных симуляторах — сколько угодно, — с улыбкой ответила Вася. — А в реальности меня либо родители в Сочи возили, либо командировки забрасывали в суровый Новосибирск.

Алекс усмехнулся и, с лукавым огоньком в глазах, поймал такси, водитель которого, казалось, знал лишь французский. И вскоре они входили в элегантный "Отель де Крильон".

Номер оказался именно таким, как и обещал проспект — роскошным, с видом на площадь Согласия, залитую мягким светом, и той самой, воспетой в грезах, мраморной ванной.

— Ты точно не подкупил администратора? — Вася кружила по комнате, словно бабочка, касаясь кончиками пальцев изящных хрустальных бокалов, благоухающих свежих пионов в вазе, шелковистых лепестков роз, усыпавших белоснежную постель.

— Я всего лишь написал "Вася" в особых пожеланиях, — невинно пожал плечами Алекс, но хитрая ухмылка выдавала его с головой.

Ресторанный зал утопал в мягком золотом свете, искрящемся в гранях хрустальных бокалов. Вася, расслабленно откинувшись на бархатную спинку стула, следила, как сомелье, с лицом, словно изваянным из парижского гранита, разливает вино с театральной торжественностью.

— Вы уверены, что хотите начать именно с этого бургундского, месье? — француз сделал паузу, словно предлагая Алексу последний шанс отступить. — Оно весьма… капризное.

Алекс, не дрогнув ни единым мускулом, протянул бокал:

— Как и я. Наливайте.

Вася прикрыла рот меню, но плечи ее предательски содрогались от сдерживаемого смеха.

Когда официант бесшумно поставил перед ними тартар из тунца, украшенный россыпью золотой икры, Вася нахмурилась. Тонкая тень сомнения скользнула по ее лицу.

— Что-то не так? — Алекс уже занес вилку, предвкушая гастрономическое удовольствие.

— Этот укроп… — она деликатно указала пальцем на микроскопическую веточку зелени. — Он не первой свежести.