В результате фронт встал насмерть, пусть и под самой Варшавой. При этом я точно помнил, что в известной мне истории немцам сдали Галицию, Брест-Литовский и вообще пропустили до самого Немана…'

Санкт-Петербург, Невский проспект, офис Банка «Норд», 11 (24) августа 1915 года, вторник, вечер

— Так, не понял! Кирилл Бенедиктович, я, кажется, ясно сказал — у нас будет «мозговой штурм». И позвать сюда надо тех, кто занимается делом Коровко напрямую. И не всех, а выбрать из них… — тут я притормозил, сообразив, что чуть не ляпнул что-то обидное.

— Тех, у кого мозгов побольше? — весело продолжил Кошко. — Вы во мне сомневаетесь?

— Я ни в ком не сомневаюсь, но неловко вас отвлекать. И что здесь делает Осип?

— Сколько раз повторять? — набычился Шор. — Я — Остап! И, к тому же, именно я первым занялся делом Коровко. И хочу посадить этого гада снова! А насчёт мозгов… Это опыта у меня меньше, чем у других присутствующих, а на ум пока никто не жалуется!

— Ладно, оставайся. Так, Ивана Владимировича я знаю, он ваш заместитель, а кто наш последний участник?

— Арнольд! — буркнул здоровяк. — Я от Николая Ивановича [94]

Блин, как же ему имя подходит! Правда, он повыше Шварценеггера будет и блондин. Да и мускулатура не такая рельефная, как у идола культуристов.

— А ваш интерес в чём?

— Этот ваш Коровко рушит авторитет Наместника Кавказа. То есть — рушил…

Ну да, Воронцова-Дашкова буквально вчера отправили в отставку, поставив на его место, как мы и опасались, бывшего Главнокомандующего.

— Но приказа мне никто не отменял. А мы этим мерзавцем давно занимаемся. Если даже меня отзовут, мои подсказки всё равно с вами останутся! — улыбнулся он.

— Ладно, начинаем. Аркадий Францевич, вы что-то хотите сказать?

— Я тщательно изучил материалы дела, поговорил с жертвами Коровко и с его бывшими сотрудниками. Мне кажется, ваша ошибка была в определении его мотива. Не тот он человек, чтобы мстить. Нет, он отомстит при случае, но не станет ради этого рисковать. А тут он вызвал активное неудовольствие у весьма важных людей.

— Насколько нам известно, его наняли не менее влиятельные люди! — возразил Артузов.

— Бросьте, Кирилл! Он на биржевой игре заработал не меньше трети миллиона за пару-тройку месяцев. Сколько бы ему ни платили, это для него копейки! Тогда что ему важно?

— Деньги, конечно! — тут же ответил наш Остап. — Этот жлоб всё в жизни делает из-за денег!

— Вы правы, молодой человек. Я давно говорил, что вы далеко пойдёте! — улыбнулся знаменитый сыщик. — И отсюда вопрос: как он делает деньги на том, что топит Воронцовых и их высоких покровителей?

— Это не биржа! — уверенно сказал Арнольд. — Там он действовал без прикрытия, и почти не рискуя. Значит, сейчас он имеет больше, но ему для этого нужна защита от полиции, разведки и… от вашего Холдинга. Что это может быть?

За столом ненадолго воцарилось молчание, а потом самый младший участник вместо ответа поставил новый вопрос:

— Интересно, а откуда он так точно знал, куда поставляются всякие запрещённые «вкусности»? Вольфрам, детекторные кристаллы, никель и прочее? Мы сами об этом не знали.

— Это очевидно, мой юный друг! Он сам и делает эти поставки.

— Вот ведь гнида! — выругался заместитель Артузова. — Мало того, что нас подставляет, так ещё и зарабатывает на этом!

— Ругаться будем потом. Чтобы поймать его, нам нужен свой человек среди контрабандистов, — направил я совещание в конструктивное русло.

— Найдём! — меланхолично заметил Кирилл. — У Джиана поспрашиваем и у Рабиновича.

из мемуаров Воронцова-Американца

«…Разумеется, я занимался не только финансами, политикой и разработкой новых вооружений. Нет, приходилось заниматься многим другим. Например, летом 1915 года ЛИРД [95] запустил первую ракету с жидкостным двигателем, мне показывали макет цельнометаллического моноплана, я даже пострелял из шестиствольного пулемёта с вращающимся блоком стволов, похожего на те, что я видел в голливудских боевиках. И с удивлением узнал, что первый такой пулемёт создал еще Гатлинг [96] . Но считаю нужным рассказать об одном визите Иоффе…»