Переход был столь неожиданным, что я чуть вздрогнул.

— Почему — свидание? — Нахмурился я.

— Потому что в качестве просто спутника она вас не устраивает, — пожал тот плечами. — Возможно, ее — тоже.

Ее бы устроил восторженный раб, лобызающий туфлю…

— Вы не понимаете, — поморщился я.

— Генри, — по-доброму смотрел носитель священства. — Много ли сил и времени вы потратите на одно свидание?

— Да нет, — вздохнул я.

— А уж если потратите, попробуйте посмотреть на нее как на девушку. Относитесь к ней как к простой девчонке. Если ничего не выйдет — расстаться будет проще.

— Ничего не выйдет, — убежденно сказал я.

— Но вы обещаете, что приложите все силы? — Строго спросил Томас. — Никаких объявлений исчадием ада, подсчета трупов и просьб к официанту принести крови со льдом?

— Да она моей обходится.

— Генри!

— Какая у вас, однако, богатая практика…

— Просто обещайте.

— Обещаю, — вздохнул я, повесив голову.

— Отлично, — повеселел носитель священства. — Вторая хорошая новость за ночь.

— Какая первая? — Посмотрел на него.

— Посмотрел на отпечатки ваших ботинок — они больше, чем у преступника, взорвавшего здание правительства. Мне приятно знать, что это были не вы, Генри.

А, то есть мы топтали его лужайку с умыслом… Надо привыкать, что тут все ушлые.

Пригласить Амелию на свидание… Да она ж сама себе мозги промывает — какие тут могут быть отношения?..

Ей любой парень — только щелкнуть пальцами. А я — буду мешать. Я злой человек, у которого строгий поводок к ее шее.

Но раз обещал — схожу.

На душе отчего-то стало легче, светлее.

И даже небо засветилось теплым желтым светом — предвестником рассвета… Только почему-то на севере, а не на востоке.

Следом пришел отзвук ударной волны, и желтый свет опал, возвращая ночь на место.

Резко вскочил на ноги Томас, и я за ним следом.

— У вас есть машина, Генри?

— Да, — после некоторой оторопи, забеспокоился я.

Потому что вспышка была ровно из квартала нацистов. А если Амелии тут нет…

Я рванул к машине раньше, чем Томас успел что-то сказать. Раздражающие кроссовки мерзко шлепали по пяткам, но за короткую дистанцию не слетели. Зато из-за них носитель священства не особо и отстал — пришлось задержаться буквально на пару секунд, пока он влезал на пассажирское сидение.

Даванув на газ, я пустил машину юзом, разворачивая — а там ехал, уложив стрелку вправо, отчаянно гудел, чтобы какой-нибудь идиот не вылез на дорогу. Потому что талантом смотрел сверху на город, на объятые огнем постройки, пересеченные черными росчерками — крыши, террасы и дороги были рассечены словно бы огромным ударом кнута. И среди этого буйства пламени носились редкие силуэты людей — бежали прочь, в сторону гор. Значит, угроза шла прямо от парадного входа — от въезда в квартал.

И было только одно объяснение происходящему.

«Они дозвонились».

Дозвонились до тех, чьих друзей убили неизвестные, забрав груз и плату за него.

Дозвонились, чтобы с радостью сказать, что груз теперь у них, но плата выросла.

Дозвонились, наверняка не сказав, что наняли для этого стороннего человека, вообще не понимающего, что покупатели в городе всего одни, и не надо, мать его, делать им дыры в башке!

Чтобы не явились разъяренные соратники, карать обнаглевших ублюдков огнем.

«Мог ли я что-то изменить?» — Смотрел я уже обычным взглядом на огни, объявшие крыши одноэтажной застройки. — «А какая сейчас разница?»

— Кажется, я не смогу исполнить обещание, — с поселившимся внутри равнодушием, произнес я.

Томас молча кивнул.

Ворота оказались вынесены внутрь — я, с ожившим на краю сознания благоразумием, не хотел бы встречаться лицом к лицу с владельцами таких талантов или возможностей.

Но я видел среди пламени только трупы, и никого, кто мог бы оказаться виновником разгрома.

«Зачем им оставаться?» — Заметил я с высоты грузный труп местного босса, выволоченный на дорогу перед его домом.

Талант его не спас — ноги были замурованы в землю, а верх тела сильно обгорел из-за близкого огня.

«Пытали. Искали грузовик», — толкнулось в сознание понимание. — «Теперь ищут меня».

Может быть, мы разминулись. Может быть, они побоялись нападать на храм хозяев города — любой наглости должны быть пределы.

— Генри, замотайте лицо чем-нибудь, — мы все еще сидели в машине, и Томас, подавая пример, намотал поверх лица платок. — У вас не найдется воды?

Я растерянно посмотрел на салон чужой машины. Понятия не имею, что тут есть.