Первым делом, попав в квартиру, я, конечно же, пошла в душ. То, что мои соседи устроили вечеринку, я услышала далеко не сразу. Все бы ничего, они в своем праве, но мое окно выходило, считай, на их террасу. Конечно, его можно было закрыть, однако в моей квартирке что-то там не заладилось с вентиляцией. А на кондиционер у меня, во-первых, не было денег, а во-вторых – разрешения на установку.

Я забралась на «чердак» – то есть под потолок, где у меня находились спальная зона и небольшой столик. Накрыла голову подушкой в надежде, что усталость поможет уснуть и в шуме. Вот только как бы не так! Несмотря на полное изнеможение, а может, как раз из-за оного, сон не шел. А соседи между тем, похоже, и не думали закругляться. Скорее даже напротив – вечеринка набирала обороты. Добавив ко всему прочему безобразию еще и светомузыку. Боги…

Пыхтя, как боевой еж, я спустилась по лесенке вниз и подошла к окну. Если прижаться к нему носом у самой рамы, можно было разглядеть, что происходило на террасе соседей. А если открыть и высунуться по пояс наружу – увидеть это в подробностях. Что, собственно, я и сделала.

– Эй! – гаркнула на стоящих невдалеке мужиков. Будь мы на улице, подойти к ним, а уж тем более так грозно окликнуть, я бы ни за что не решилась. Дома же я чувствовала себя в безопасности. А зря! – Эй! Народ, вы можете потише? У нас с одиннадцати, между прочим… – договорить я не успела, потому что меня просто выдернули из моего домика, как репку из земли. Я опомниться не успела, как взмыла в воздух, будто вообще ничего не весила. – Эй! Отпустите… Вы что себе позволяете…

– Это кто тут у нас? Олег! Говорил – мальчишник-мальчишник, а сам такую куколку сладкую прятал.

– Подтверждаю! Знаю Олежку с детства. Жили с его семьей на одной площадке. Удивительно добрый мальчик. Девушкам на заметку! Соседка. Ираида Павловна. – Похрюкивая от смеха, декламировал один из моих приятелей – Юра, отзыв, мать его так, на меня.

Впрочем, в том, что это мой друг, я, признаться, начал сомневаться. Друзья так не поступают. Весело им, видите ли. Ну, еще бы. Это же не их родная мать решила сосватать. И как? Я до того охренел, что пока даже не решил, как на это все реагировать. Ну, позвоню я ей, ну, начну ругаться, а толку? Как будто она оставит эту идиотскую мысль.

Злобно зыркнув на потешающихся приятелей, выбрал самый большой кусок пиццы из коробки и откусил сразу половину.

– О! Тут кто-то дропнул новый отзыв, – вставил свои пять копеек сынок, едва отдышавшись после приступа смеха. – Слушайте: «Ох, сколько времени мы с ним нянчились, Свет…». Пишут бабуле. «Пора бы этим заняться женщине помоложе».

– Так, все! Достаточно, – не выдержав, рявкнул с набитым ртом.

– Да че ты, пап? Ну, смешно же, – покатывался мелкий. – Послушай…

– Степа, бл… ин! Харе. А то знаешь как говорят? Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вот приведу я тебе мамку – посмотрим, как быстро тебе станет не до смеха, – одернул я распоясавшегося сына.

– Ты? Приведешь? Ага… – Степа закатил глаз, улыбнувшись так, что я чуть не ослеп. Не зря водил мелкого засранца к ортодонту и выкинул столько денег. Думал, девкам на погибель его ращу, а сейчас подумал – а не себе ли? Ну, ведь нет, чтобы поддержать батю. Сидит, зубы сушит.

Надо с этим кончать.

Запив вставшую в желудке колом пиццу прохладной Колой, я решительно взялся за телефон.

– Отойду на пять минут. Надо позвонить матери, – буркнул неприветливо. На террасе же стоял такой шум, что спокойно поговорить было невозможно, да и чего уж греха таить – мне совершенно не хотелось нарваться на нравоучение о том, что в моем возрасте уже пора завязывать с вечеринками из-за сильно помолодевшего в последнее время инсульта.

– Олег? Что-то случилось? – голос матери звучал испуганно, стало даже стыдно за то, что я не дождался утра.

– Это я у тебя должен спросить! Ну, какого фига, мам? Ты зачем меня на весь интернет позоришь?

– Чего это я тебя позорю?! – перешла в нападение маман.

– Объявление это… – буркнул я. – Ничего лучше ты не придумала?

– Как видишь – нет.

– Удали его!

– Ни за что. Мне уже написали несколько хороших девушек. Я как раз собиралась переслать тебе их анкеты.

– Упаси бог! Не надо мне никаких анкет. Я не собираюсь жениться вот так, мама!

– Да ты вообще, похоже, не собираешься!

– Это неправда! – возмутился я. И что самое интересное – не соврал. Я хотел нормальную семью. Женщину… Но где ее было взять? Нормальную… Нормальному среднестатистическому, работающему как вол мужику, у которого, ко всему прочему, еще и маленький сын в анамнезе? Ну, ладно, уже не маленький. Это я погорячился, конечно. Но в том-то и дело, что пока Степка хоть немного подрос, я в заботах о нем не заметил, как прошли годы. И что я за них видел? Весь мой жизненный опыт сводился либо к фанаткам, таскающимися за спортсменами толпами, либо к разведенкам, с которыми я неизбежно пересекался на родительских собраниях, и у которых при виде успешного холостяка алчно загорались глаза. В такие моменты я чувствовал себя каким-то трофеем. Тогда как мне всю жизнь вдалбливали, что нужно побеждать самому.

– Олежка, послушай… Я хочу внуков. Степочка уже большой…

– Вот именно! Могу я хоть теперь пожить для себя?!

– Ты только что утверждал, что ищешь жену, – вцепилась в мои же слова мама.

Черт. Ну, вот как я так подставился, а? Знал же, что все сказанное может и будет использовано против меня. Не зря маман – следователь.

– Не то чтобы прямо ищу. Но я ничего не имею против, если она найдется.

– Как это соотносится с твоим утверждением о том, что ты хочешь пожить для себя?