— М-м, — задумалась юная Сюй. — Что он бедный?

— Ага, — радостно согласилась я с умозаключением леопарда. — Зимой мы ездили снимать сериал. К нам приезжал главный спонсор. Очень богатый дяденька. Мы были в деревне. И ему захотелось сделать фото… — замялась, подбирая аналог к «аутентичному». — Как будто он тут живет. В древности и в бедности.

История не вымышленная. Дядьке реально захотелось удивить кого-то из знакомых. А киношникам не жалко реквизита и эквипа ради важного человека. Сделали в лучшем виде.

К нему даже птицы какие-то прилетели. Они ждали рыбу, дяденька растерялся. Пернатый рэкет — это не то, чего он ожидал, примерив после делового костюма одежду рыбака.

«Вы должны были заплатить им налог», — шутили над бизнесменом (очень уважительно и по-доброму) киношники.

«Даже тут!» — сокрушался важный господин.

— Мэй права, — вскинул подбородок наследник еще одной важной семьи Гао. — Папа говорит, что нельзя судить о ком-то без детального досье.

— Дети, о чем говорите? — вернулась в класс «леди Джейн». — Скажете мне? На английском, пожалуйста.

Сашайн делает серьезный уклон на изучение «сложного языка запада». Учитель Джейн на хорошем счету у директора. К тому же, она немножко знает китайский. Иначе вряд ли ее поставили бы даже на день заменой старшего учителя. Но ее китайский сопоставим с моим где-то спустя полгода с момента «попадания». Ей не досталось умницы-мамы-ментора, который объяснял бы каждую мелочь, учил языку с азов.

А еще она светловолосая иностранка — сие тут престижно. Детям нравится (Чену, похоже, даже слишком). Ребятня радостно начинает рассказывать на ломанном инглише про ярлычки. Учитель кивает, кивает, кивает…

Потом, обращаясь ко мне, выпаливает:

— Это очень интересная методика. Ты правда сама это придумала?

Я открываю рот, чтобы ответить… И тут до меня доходит: Джейн говорит на языке моей — Киры Вороновой — родины.

Мироздание! Где я спалилась?!

— О? — раз рот открыт, нужно им что-то сказать.

— О, — вторит мне Джейн. — Ты сама придумала идею ярлыков? — дублирует вопрос на английском.

Медленно киваю. Сердечко люто колотится от выброса адреналина. Тренировать в таком состоянии «хэппи инглиш»? Увольте.

Переводные восторги с: «Инкредибл[2]!» — пропускаю, глядя в стол. Я чуть не попалась. Обосновать знание русского в три года? Это не Шекспира директрисе зачитывать. Шекспира можно списать на «услышала от кого-то». Дать связный ответ на русском носителю языка — это другой уровень «палева». Близкий к финишной черте.

Надо как-то легализовать знание русского… И побыстрее. Так-то я думала, что время терпит. Хотя бы до младшей школы. И так слишком быстро «развиваюсь». Может, имеет смысл превратить ошибку в возможность?

По-новому оглядываю учителя.

— Учитель, могу я спросить? — пытливо вглядываюсь в светлые очи. — На каком языке вы говорили?

— Я… — очередь бледнеть и стрессовать «леди Джейн».

— Это звучало красиво, — побольше наивности в голос. — Могли бы вы меня научить?

— Нет, я… — учитель отшатнулась, как от прокаженной. — Дети, пора начинать урок.

Похоже, я сильно ошиблась. Да, стоило подумать чуть дольше. Ей же наверняка нельзя показывать, что она не из «Грэйт Британ». Эх, плакало мое «особое отношение» от «англичанки». Жаль, жаль.

Вечером у нас в гостях Чу. Это так-то больше деловой визит, чем дружеские посиделки. Помощница забрала со студии распечатки с отзывами о «Шелесте осенних листьев». Персональными, то есть адресованными в раздел конкретного актера.

Я с радостью цепляюсь за предложение прочитать их все-все, пока папы нет дома. А ему потом самые лучшие показать.

Листов целая пачка. Самое то, чтобы переключиться с мыслей о сегодняшнем фиаско с «англичанкой». Многие из посланий повторяются. Где-то даже дословно (доиероглифно?): «Спасите Мэй-Мэй».

Кто-то хвалит развернутыми сообщениями. Кому-то хватает одного-двух слов. «Очень хорошо!» — и от этих простых символов становится приятно. Все же видеть живой отклик на свою игру — дорогого стоит. Я же не пресыщенная дива, чтобы нос задирать выше всех. Мне это в самом деле приятно и лестно.

До момента, как мама бледнеет. Лист А4 в ее изящных пальцах дрожит.