Ладно. Пора и мне спускаться, пока не задымили полностью. Все всё высказали, можно работать дальше.

Как раз и странная конструкция (очень хочется сказать, что из кое-чего и палок, и это почти так и есть) собрана. Меня на ней еще поснимают. Как будто это дракон.

Ага. Тот самый, с самой первой фотокарточки. Он появится прямо под Цзыюй, и на его спину она приземлится. Не вдребезги о каменные плиты. Иначе история тут бы и закончилась.

Не тут-то было! Мы еще повоюем.

— Настоящий? — восклицает изумленная принцесса. — Ты хочешь меня спасти?

Дракон желанием общаться на путунхуа не горит. Не обучен, наверное. Конструкция подо мной разве что тихо поскрипывает.

— Ты должен спасти всех! — включает царские замашки Цзыюй. — Убей тех, кто напал на город.

Увы: дракон не ведется на подначки. Он опускается на землю, скидывает пассажирку и взмывает ввысь, растворяясь во тьме.

Вторая реально опасная сцена: мне надо кубарем скатиться с монструозного сооружения. Со страховочным тросом, но он больше мешает, если честно.

— Снято! Отлично. Отлично! Глушите генераторы тумана. Перемещаемся в павильон.

Массовку и экшн отснимут позже. Хотя дракон свинтил в вышние дали, тут уже есть, кому дать отпор нападающим. Звук храмового гонга пробудил усыпленных туманом стражников. Короче, дальше разберутся без меня.

А я вам (и зрителям) еще комнатку всамделишной принцессы не показала. Она… Внутри не слишком впечатляет, если честно. Зато какой там переход во внутренний дворик — закачаешься и залюбуешься.

Двери — в округлом проеме — раздвижные. Дворик утопает в зелени и цветах. И в воде, но краешком — там есть небольшой водоем с кувшинками.

В комнатах тоже много зелени — младшая принцесса явно любит растения. Сама за ними ухаживает, лично поливает каждый цветик.

«После эпичного спуска на чешуйчатой спине дракона поливать цветочки?» — спросите вы.

Добро пожаловать в китайский кинематограф. Где раскрытию характера и множеству мелких деталей уделяется много внимания. И экранного времени.

На моменте, где утомленная обилием впечатлений принцесса засыпает, Ке останавливает съемку.

— Мэйли, ты на сегодня свободна, — как-то мягче обычного роняет слова-крошки сухарь. — Маленькая искорка может отдыхать до завтра.

«Искорка» — это для Ке комплиментище.

Подслушивать чужие разговоры становится для меня традицией. До номера мама с Чу шагают молча. Я тоже помалкиваю. Топаю с усталым видом. Поэтому никто из моих женщин не удивляется, когда я клюю носом над тарелками, а после прошусь лечь пораньше в кроватку.

Кроватка — на сей раз в отдельной спальне — двухместная. Я в нынешних параметрах рискую на ней потеряться. Но и отказаться от просторного номера нельзя — это жест уважения от студии Азия-Фильм.

Как и значительно увеличенный (относительно «Шелеста осенних листьев») гонорар. На сей раз шелестеть будут крупные купюры в приятном количестве. Азии понравились рейтинги и отзывы прошлого сериала. Бюджет «Воззвания к великим» значительно выше. Как и выплаты артистам.

Этой вороне в частности.

Гонорар — пятьсот тысяч юаней. И за каждый съемочный день по четыре тысячи, если же включены ночные съемки, то оплата этого дня удваивается. Конечно, здесь и работы не на полторы недели. Зато и перспективы в случае успеха сериала головокружительные.

Ладно, не будем загадывать наперед. Еще только первый день отработан, об успехе рано говорить.

Что не рано, так это выползти из кровати и тихонечко подобраться к моим заговорщицам. Не просто ж так они всю дорогу молчали?

И верно. Часть беседы я пропустила, заигравшись в скрытного шпиона (то бишь, чтобы не спалили, перестаралась).

— Я и сама понимаю, Суцзу, — застала я реплику мамы, не вполне ясную без контекста. — Так же я понимаю, что единственный путь для нас всех — путь наверх. Только когда мой птенчик взлетит выше всех, она станет недосягаема.

— Госпожа Ши не посмеет… — робко и неубедительно вставила Чу.

— Речь не о Ши, — возразила Мэйхуа. — Обо всех таких, как она. И… о других. Моя девочка должна воспарить так высоко, чтобы никто не смог ее достать. Мы с тобой обязаны ей в этом помочь. Всем, чем сможем. Ты понимаешь, Суцзу?

…А в ответ — тишина. Скорее всего, хризантема кивнула.

Забавно: Суцзу понимает, а я — не особо.

Менее всего понятны мне «другие», о которых речь держала мать моя китайская, непостижимая женщина.