Основная масса рекрутов оказалась не готова к тому, что можно встретить за пределами родного мира. Бледные лица, судорожно сжатое оружие, тщетные попытки вспомнить молитвы. Им недоставало веры в Бога-Императора, не хватало ощущения собственной силы.

Жерар обратился к командиру по вокс-связи:

– Лейтенант Романо, наблюдаю движение в лесу на одиннадцать часов от моей позиции.

Ответом был вздох и слова:

– Не сидится что ли?

– Позвольте проверить, господин лейтенант.

– Я сейчас сам подойду и посмотрю.

Из тумана показалась небольшая – относительно иных громил – фигура Козыря. Похвастать широкими плечами он не мог, но этот солдат пережил десятилетия на службе Георгу Хокбергу, приближал победы, терпел поражения, выживал там, где гибли многие другие воины, куда сильнее и здоровее.

Козырь махнул рукой и подозвал Жерара. Жерар спрыгнул с брони, приблизился, и Козырь проговорил тихо:

– Приключений захотелось?

– Нет, лейтенант.

– Ну тогда в чём же дело?! Сидел бы себе спокойно и меня не выдёргивал! В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит.

– Посмотрите на них, лейтенант. – Жерар кивнул в сторону наёмников.

– Ну и? Трусы у нас, за редким исключением, не задерживаются. А эти ребята пока что со своей ролью справляются.

Жерар помолчал немного, а потом всё-таки сказал:

– Господин лейтенант. Нужно смотреть страху в лицо. Смотреть до тех пор, пока он не потеряет над тобой власть.

Козырь усмехнулся, хлопнул Жерара по плечу и добавил:

– Тебя послушать… Ладно, так уж и быть. Нужно поощрять лучших. Возьми отделение и проведи разведку. Но если связь пропадёт, тут же возвращайся.

– Благодарю, господин лейтенант.

– Должен будешь.

Жерар вернулся к "Химере" и окликнул бойцов:

– Стройся!

У Жерара кулак тяжёлый. Пусть офицер со стороны, но он быстро завоевал авторитет среди солдат, его до этого не знавших, – построились с завидной резвостью.

– Равняйсь! – гаркнул Жерар. – Смирно! Слушай мою команду! Господин лейтенант поручил нам провести разведку местности, поэтому оружие к бою! Двигаемся цепочкой, один за другим. Не шумим, общаемся жестами. Чужацкую флору не трогаем, фауну уничтожаем, но стрелять только по команде. Ясно?

Отделение отозвалось дружно:

– Да, господин сержант!

– Приступить!

– Есть, господин сержант!

Жерар первым направился к широкому пролому в ограждении космопорта. Вообще-то толстая каменная стена, усиленная арматурой, но у тиранидов к каждой двери найдётся ключ или же они эту дверь просто-напросто высадят, как здесь и произошло. За периметром раскинулось выжженное поле, сплошь покрытое трупами разнообразных тиранидов. Гнили здесь и большие, и маленькие, убитые сравнительно недавно или же сохранившиеся лишь в форме опустевших хитиновых панцирей, заросших мхом. Смерть питала жизнь. На удобренной трупами земле флора чужаков росла куда лучше, чем где-либо ещё.

Уже через пять минут солдаты ступили под сень леса. Жерар обернулся, указал второму в цепи вести, а сам осмотрел бойцов. Он искал тех, кто покрывается испариной, отводит взгляд, кусает губы. Нужно быть готовым к тому, что кто-то начнёт чудить или вообще задумает преступление.

Каждый второй не в своей тарелке, но тех, кто бросит гранату под ноги, Жерар не увидел.

Он прибавил ходу и вновь возглавил цепочку, орудуя широким клинком, чтобы убрать с пути зазубренные стебли, которые грозили порвать комбинезон. В месте сруба выступала лиловая жижа, точно ихор в жилах тиранидов. А ещё Жерар понял, что совет "не трогать чужацкую флору" – неправильный. Чужацкая флора сама могла кого хочешь потрогать.