Георг выругался, а потом бросил дочке:

– Ложись! Живо!

Росса поспешила выполнить команду и спряталась под сиденье, когда в заднем стекле автомобиля появилось несколько пулевых отверстий, и оно покрылось трещинами.

Одновременно рулить и отстреливаться могут только герои голофильмов. Георг сосредоточился на вождении, втянув голову в плечи. Его навыки оставляли желать лучшего, он разогнался слишком сильно, и уже совсем скоро даже позабыл о преследователях. Как бы не разбиться!

– Так и знал, старый ты дурень, что сам себя погубишь… – проговорил Георг тихо, едва не столкнувшись с грузовиком лоб в лоб. – Дочка, ты как? Росса, засыпанная и оцарапанная битым стеклом, отозвалась:

– По нам стреляют! Как я, по-твоему?!

– Короче, им нужен только я. Я. После следующего поворота перегорожу дорогу, а ты беги куда глаза глядят.

– Но…

– Никаких но! – рявкнул Георг, и Росса смолкла.

Сказано – сделано. Росса бежала так, словно на ногах выросли крылья. Она задыхалась, грудь и уши горели, но было страшно так, как никогда в жизни. Где-то позади она услышала стрельбу, – отец принял бой.

Георгу удалось убить водителя, – машина преследователей влетела в лавку по продаже всякой сувенирной мелочёвки. Магнитики с роскошными видами Авалона и подписями "Незабываемый отдых" долетели даже до Георга.

Сколько ещё в салоне автомобиля бойцов, Георг не знал и не стал испытывать судьбу. Побежал-похромал в противоположную Россе сторону, попытавшись перезарядить пистолет на ходу. В итоге один магазин он выронил, и только со второй попытки всё получилось. Георг давно так грязно не ругался.

В стену дома, рядом с которым пробегал Георг, ударили пули, посыпалась изумрудная облицовка. Георг выпустил пару пуль не глядя, пробежал ещё несколько метров, спрятался за скамейкой и на этот раз стрелял наверняка, крепко обхватив рукоять пистолета двумя руками. Ближайший преследователь получил пулю в грудь, – только дёрнулся, там бронежилет, – и ещё одну куда-то в пояс, кровь тотчас же перепачкала светлые брюки. Георг не смог добить сволочь, – того оттащили за угол напарники.

Понимая, что кто-то в этот момент может обходить его справа или слева, Георг ринулся прочь. Чуть не попал под машину, перебегая дорогу, сбросил шляпу, камзол, – и без них обливался потом. Наконец Георг поблагодарил Бога-Императора, – добрался-таки до вокзала. Оставалось только преодолеть мостик над железнодорожными путями, а там уже спуск к вагонам.

Тянуло лечь и умереть. Георг давно столько и с такой скоростью не бегал. Но он толкал себя вперёд, несмотря на то, что лёгкие превратились в кузнечные меха, и Георг будто пламя выдыхал.

Нет, у него ещё оставались дела на этом свете. Бог-Император подождёт.

Прозвучал выстрел, пуля попала в спину, Георг от удара рухнул вперёд лицом, как мешок с овощами. Он подождал стрелка, не двигаясь, а потом резко перекатился и высадил остаток магазина в цель. Почти все пули в бронежилет, но одна – в горло. Убийца упал на колени, захлёбываясь кровью.

Последний наёмник в поле видимости засел за цветочной клумбой, и Георг воспользовался этим. Бежать дальше и подставлять спину не стал, а перевалился через край мостика и упал на крышу маглев-вагона. Георг не удержался на месте и чуть не сорвался вниз, к основанию высоких опор, но в последнее мгновение вонзил искусственные пальцы аугметической руки в обшивку и кое-как удержался. Из-за безумной траектории движений и таких вот незапланированных акробатических трюков убийца по Георгу так и не попал. Гримаса ярости исказила его лицо, наёмник что-то проговорил, а потом прыгнул следом.

В отличие от Георга, он приземлился на ноги и только лишь присел. Он был моложе, куда сильнее и быстрее. Подошёл к Георгу, который отчаянно боролся за жизнь, вцепившись в вагон всем телом, сел на корточки и проговорил:

– Ну что, жирный? Добегался? Ебать, ты, конечно, живучий! Давай, подтягивайся, убивать тебя буду.

Пока Георг кряхтел и карабкался, наёмный убийца сбросил пиджак, бронежилет, сорвал мокрую рубашку с узорами из цветов и фруктов, скомкал и сбросил в океан, над которым в это мгновение нёсся маглев-поезд. Он ещё не набрал полную скорость, – пока каких-то жалких сто километров в час, – но вибрация ощущалась.

Наёмника можно было сравнить с тугим морским узлом, – жилистый, сухощавый, мускулистый. Весь в тюремных татуировках и рубцах самого разнообразного происхождения. Георг увидел мальчишку из банды, который пошёл в армию, дезертировал, сидел в тюрьме и, в конце концов, оказался в числе тех, кого наняли убить вольного торговца.

То есть… так рассказывал Георг. А он бы точно не признался, что отхватил от какого-нибудь наркомана, задрота или карлика, но давайте просто поверим в то, что Георгу пришлось продержаться несколько раундов против злодея-атлета.