Позднее я опросил обслугу казино на тему интерьера, но она – местная, нагарская. Пожали плечами и ответили: "Какие-то мифы". Ничего конкретного не узнал, но и не отчаивался. Было чем заняться и без изучения архитектуры со скульптурой.

Мы достигли входа, где нас поджидали охранники со всеми этими сканерами, дубинками и огнестрельным оружием. Только Росса прошла без каких-либо проблем, – ей осталось лишь сумку подхватить с движущейся ленты. Всем остальным пришлось объясняться из-за встроенного оружия, аугметики и дополнительных приспособлений, благо документы всегда с собой.

Ожидаемо Ловчего не пропустили. Он и без бластеров с мечами – передвижная мясорубка, оружие массового поражения. Ловчему указали на комнату отдыха, где своих хозяев дожидались другие киборги-телохранители: от вполне человекоподобных, скрывающих протезы и имплантаты от посторонних глаз, до машин смерти, на которых даже смотреть страшно.

И, может быть, Ловчий даже не обиделся бы из-за такого отношения, – не в первый раз, – но он задержался, чтобы посмотреть на решение охраны в случае с Авраамом.

Авраам ростом в два метра и десять сантиметров, с широченными плечами, нависал над всеми собравшимися охранниками, несмотря на то, что они в полном снаряжении, а он в костюме-тройке. Он постригся, расчесался, как следует, снял шляпу и даже улыбался во все свои тридцать два золотых зуба, но охранники с каждым мгновением становились только белее.

Их командир проглотил слюну, ещё раз бросил взгляд на документ, описывающий искусственные приращения, но так ничего и не прочёл, – руки дрожали, взгляд не фокусировался, вообще, наверное, не хотелось смотреть на громилу напротив. Но он всё-таки спросил после того, как Авраам прошёл через рамку рентгенного сканера:

– У в-вас… не только рука.

– По всему телу нейропорты, – отозвался Авраам, обворожительно и одновременно устрашающе улыбаясь, – есть искусственные органы, кости усилены. Всё это – армейские штуковины, но встроены для управления техникой, а не для боя. Вы разве не встречались с подобным?

– Н-нет.

– Полагаю, вам нужно доложить начальнику караула или старшему менеджеру, так? Как у вас эта должность называется?

– Д-да, с-сейчас.

В итоге Авраама всё-таки пропустили. Ловчий покачал головой, издал нечто похожее на цоканье языком, хотя у него и языка-то не было, и отправился общаться с другими такими же пост-людьми.

Авраам же ухмыльнулся, прошёл в главный зал, оглядел будущих жертв и окунулся в игру.

Я играть не стал. Для порядка взял в баре бокал с вином, а потом наблюдал за тем, как Георг, Авраам и Росса тратят свои кровные. Не то чтобы я не любил играть, – нет, люблю, но только в компании хороших друзей. Здесь же, ну вы знаете, – казино всегда выигрывает.

Посетителей было очень много: ни одного пустого стола и даже почти все игровые автоматы заняты. Играла живая музыка, выступали танцоры. Ничего непристойного, – бордели и кабаре дальше по улице.

Под мерный шум сервоприводов экзоскелета я мерил шагами "Цитадель", перекидывался словами с охраной, обслугой, если та вдруг находила минутку между бесконечными просьбами изнеженной публики, следил за спутниками и оглядывал здешние красоты.

Под ногами плотные ковры с изображением каменных крепостей и густых хвойных лесов, полной противоположности растительности за пределами казино. Я подумал о том, что как-то не вяжутся пальмы и яркие цветы с выбранной стилистикой, но решил, что хвоя на Нагаре просто не прижилась.

Каменные рыцари, встреченные на острове, теперь стали основными персонажами фресок и картин, украшающих собой стены.

Освещение тоже было сделано под старину, но с обманкой, – на каждую свечу настоящую, из воска, находилась свеча электрическая.

Короче говоря, радовался не только глаз, я вообще получил эстетическое удовольствие. В этом месте чувствовался дух, а не только жажда наживы.

Взяв ещё вина, я вернулся посмотреть, как идут дела у моих хороших знакомых.

Гора фишек рядом с Авраамом росла, и можно было предположить, что ему идёт карта. Георг пытался загипнотизировать шарик рулетки, и иногда у него даже получалось. Только Росса раз за разом дёргала однорукого бандита, и фишек у неё становилось всё меньше и меньше. Я решил вмешаться.

– Неприятно, но почему-то не остановиться, так?

Росса оторвалась от экрана, невесело улыбнулась и ответила:

– Да. Я уже проиграла больше, чем заработала за всю жизнь.