"Копейщик" потерял равновесие, завалился, разнёс крыло здания по кирпичику и упал на бок, прямо к ногам своего убийцы, который уже навёл скорострельные орудия на кабину.

Нераж проглотил холодную слюну, схватился за нагрудную аквилу, произнёс имя любимой женщины и приготовился к смерти.

6

– Похоже, спасение благородных становится нашей основной задачей, – произнёс Авраам.

– И не говорите, командир, – отозвался Назар.

Пилот нажал кнопки на штурвале, и из-под крыльев "Громового ястреба" сорвалась пара ракет, которые устремились к "Дециматору". Удар и последующий взрыв сотрясли демоническую машину. Когда рассеялся дым, десантники разглядели, что из "Дециматора" вырвали сердцевину. Почерневшие края широкой раны сходились недостаточно быстро, демоническая машина покачнулась, а потом рухнула на спину.

– Надо добить, – проговорил Авраам.

– Необходимых боеприпасов больше нет.

– Значит, пора размяться.

Авраам уже повернулся и собирался уходить, но потом вспомнил, кто за штурвалом, и на всякий случай добавил:

– Ты знаешь, высоко не поднимайся, далеко не залетай…

– …следить за вами по приборам, оставаться на связи, не расслабляться.

– Молодец!

Вчерашние юноши становились воинами.

Авраам улыбнулся, кивнул товарищу, а потом спустился в десантный отсек и обратился к штурмовой группе:

– Как боевой дух?

До слуха донёсся хищный гул десантников.

– Отлично! – произнёс Авраам. – Наша задача – добить "Дециматоры". Задача предельно простая, никакой самодеятельности. На выход, братья, и желаю всем удачи!

Он первым спрыгнул с опустившейся рампы "Громового ястреба". Несколько мгновений свободного полёта, потом Авраам включил прыжковый ранец и приземлился рядом с поверженными исполинами, подняв облако пепла и пыли.

"Дециматор" с широкими сквозными пробоинами в корпусе уже успел перевернуться на грудь, но ещё не поднялся. Авраам запрыгнул на спину варп-твари и примагнитил диск мелта-бомбы. Раздался рёв, "Дециматор" попытался стряхнуть десантника, но не вышло. Во-первых, мешали серьёзные повреждения. Во-вторых, приходилось опираться на лазерные пушки, гнуть стволы. Был бы вместо них хотя бы один манипулятор с клешнёй или кулаком, подняться бы получилось куда быстрее.

Авраам совсем недолго участвовал в своеобразном родео, спрыгнул, а потом подорвал бомбу.

От взметнувшегося пламени пришлось прикрыться ладонью, – вспышка получилась настолько яркой, что и зрение не адаптировалось, и Духи не успели затемнить линзы шлема. Когда Авраам снова поглядел на демоническую машину, то на её месте увидел лишь расплавленное месиво. Восстановиться из такого состояния "Дециматор" не сможет и со всеми благословениями лживых богов.

Пока боевые братья заканчивали с другими целями, Авраам поспешил к разбитому "Копейщику".

Так Вольного Клинка ещё ни разу не повреждали, хотя за плечами почти три месяца боёв в Каерфорке. Потеря пары конечностей, крыша изорвана, корпус оплавлен.

Ещё взгляд опустился на мятый наплечник. Авраам привык, что на обшивке "Копейщика" ни одного украшения, но теперь там было что-то вроде портрета, вот только из-за пробоин, опалин и царапин сложно понять, кто именно изображён. Нужно смотреть под другим углом, лучше всего сверху.

Авраам не стал разбираться, подошёл к люку на крыше и постучал. В ответ раздался голос Неража в вокс-приёмнике:

– Заклинило.

Авраам чертыхнулся, а потом сказал:

– Сейчас.

Он схватился за рукоятки обеими руками, напрягся, – взвыли сервоприводы силовых доспехов, вздулись мышцы, – а потом механизм со скрежетом отъехал в сторону.

Из тёмного туннеля на свет выбрался пилот, – почти такой же высокий, как Ангел Смерти. Нераж протянул Аврааму руку и сказал:

– Спасибо, я уже думал, всё.