Несколько мгновений удача была на стороне Авраама, но потом его ангел-хранитель устал. Пара попаданий пришлось по протезу, они сточили металл, и предплечье развалилось, – Авраам выронил меч. Потом один болт-снаряд вспорол броню на бедре чуть выше колена, но, слава Богу-Императору, тут же разорвался, превратив плоть в лохмотья.

Почему тогда "слава"?

Потому что болт-снаряд мог разорваться внутри тела, как и произошло при попадании в живот.

Внутреннее кровотечение, об органах и имплантатах в области поражения лучше не вспоминать, звон в ушах, кровавая пелена перед глазами.

Авраам приземлился на крышу бронетранспортёра, пинком отвёл ствол болтера в сторону, ударил еретику по лицу так, что едва голову не оторвал, вытащил его из люка, включил прыжковый ранец, направив сопла не вниз, а назад, а потом...

– …рат, брат… ты как?

Его вывел из забытья знакомый голос. Это был Давид. С недавних пор он исполнял в отряде роль апотекария.

Авраам, превозмогая слабость и потемнение в глазах, встал и увидел перед собой объятый пламенем "Хищник". На успевших оплавиться шипах висел труп стрелка, который так здорово его изувечил. Аврааму повезло, – "кладбищенская ограда" пронзила еретику оба сердца. Авраам оглянулся и увидел, что "Носорог" тоже горит.

Атака удалась. Но только где все остальные Странники?

Давид проследил за взглядом и ответил:

– Барух повёл братьев помочь наёмникам отбиться. Бой ещё не закончен.

Авраам стянул с головы шлем и сплюнул кровь. Она вообще текла из горла, не останавливаясь.

– Д… для меня… закончен. – Авраам зашёлся в кашле, опершись о колено.

– Паршивая рана. – Давид кивнул. – Но полно, полно. Уходим отсюда, пока тебе ещё и по голове не прилетело.

Давид схватил Авраама за руку и плечо, а потом увёл ближе к полуразрушенным укреплениям наёмников. Во внутреннем дворике рабочих общежитий дымились теперь не только "Тритоны", но и "Химеры". Земля сплошным ковром была усеяна телами еретиков. Пустынные Странники переходили от одного к другому и добивали раненых.

Давид оценил картину и произнёс:

– Вроде отбились.

– Теперь ты… за главного. – Авраам отдышался, добавил: – И это…

– Да?

– Рыцаря… вытащи, – попросил Авраам, когда апотекарий оставил его в полуразрушенном доме, в месте, где снайперы его уже не достанут.

Давид кивнул и отправился выполнять приказ. Авраам же тем временем отправил сообщение на командную "Химеру" лейтенанта Романо, чтобы запросить эвакуацию. Сам он связаться с орбитой не мог, а у Козыря в машине ретранслятор.

– Челнок в пути, господин, – отозвался Козырь через несколько минут. – Спасибо за помощь, выздоравливайте.

– О рыцаре напомнил?

– Ха! А вот тут сюрприз! – воскликнул Козырь. – И доспехи эвакуировать не будут, и господин Нераж пока переведён под мою команду. Он покинет Осинею только вместе с ротой.

– Что?!

– Разонравился он капитану, похоже. – Козырь усмехнулся.

Авраам был не в том состоянии, чтобы выяснять или противиться странному приказу. Он просто ждал челнок, управляя стремительно ломающимся организмом: замедлял процессы жизнедеятельности, контролировал сердцебиение, выделял зону нечувствительности, чтобы не страдать от боли.

Уже после, когда Авраам поднялся по рампе старенького "Арвуса", вошёл в кабину пилота и посмотрел на "Копейщика" с высоты нескольких метров, он понял, почему Нераж попал в опалу.

На наплечнике рыцарских доспехов был изображён не кто-нибудь, а Манрикетта Мурцатто в одном из своих самых эффектных платьев с декольте, окаймленным чёрными перьями.

7

Операцию Сера начала с того, что с помощью лазерного резака и щипцов извлекала естественную броню Авраама, – наслаивающиеся друг на друга сросшиеся рёбра.

Одна такая пластина, покрытая плёнками синтетической кожи и чёрного панциря, сломалась в её руках из-за широкого отверстия посередине. В Авраама уже сто раз стреляли и попадали из разнообразных болтеров, но к ранению в живот не привыкнуть.

Плоть, мышцы, внутренние органы в районе попадания представляли собой нечто тошнотворное, и не всякий человек смог бы смотреть на такое без содрогания.

Смотрел Авраам, смотрела Сера, смотрел доктор Игельхунд, который на этот раз ассистировал девушке, а не наоборот. У соседнего же стола работал магос Децимос. Он занимался Странником, который провалился в стазис из-за полученных ран.