– Так, так, смотри не задуши. – Я посмеялся, но вышло неубедительно.

Размяк.

– Короче, – продолжил я, когда Амалие отстранилась. – Это твои сёстры с братом ещё попутешествуют со мной, а для тебя начинается новая жизнь…

– Знаю. – Амалие потупила взор.

– И если будешь делать глупости, то никакие деньги тебе не помогут, – продолжал я.

– Знаю, деда, – Амалие совсем нахмурилась и обхватила доску, на которой сидела.

– Я тебя сейчас подгружу маленько, но только потому, что вас люблю. – Я обвёл взглядом всю банду.

Остальные дети притихли, даже отвлеклись от мороженого.

– Тебе, Амалие, может показаться, что ты богаче сверстников примерно на миллион. И так есть! Но ты пока даже не представляешь, как быстро этот миллион может исчезнуть. Посмотри на меня, пожалуйста.

Амалие подняла взгляд, поморщилась. Так-то понятно, – кто в этом возрасте вообще прислушивается к старикам?

– Не ради меня, ради родных постарайся сделать так, чтобы они дождались и своего куска пирога, хорошо?

– Хорошо, – буркнула Амалие.

– В идеале, конечно, приумножить богатство, но я понимаю, что ты – молодая красивая девушка. Хочется купить платья, косметику, сходить в клуб, достать всё то, чего у тебя давным-давно не было.

– Я поняла, дедушка, – процедила Амалие.

Я смахнул скупую слезу и продолжил, несмотря ни на что:

– А ещё держись подальше от улыбчивых негодяев, которые захотят стать тебе лучшими друзьями. У них обычно несколько тысяч идей на миллион, но на самом деле на минус миллион. Все пряники и плюшки достанутся им, а синяки и шишки тебе.

– Ты уже говорил…

– И скажу ещё раз! Хоть десять раз! – я перебил Амалие. – Я подыскал тебе работу в одной подрядной организации. Там трудятся мои однополчане. Кто-то даже мне жизнью обязан. Они тебя всему научат и покажут, помогут в сделках. На первых парах лучше не деньгами сорить, а научиться их зарабатывать.

Амалие кивнула.

Я вздохнул и проговорил:

– Это очень жестокий мир, дорогая моя. Заплывешь куда-то не туда, и тебя съедят. И я даже не о нашем сиятельном владыке говорю! – Я указал на небо. – Он на самом деле тоже мелкая сошка, сколько бы у него денег ни было! Поэтому… постарайся быть осторожнее.

Амалие заметила, что у меня глаза на мокром месте, тоже расплакалась и снова кинулась ко мне в объятья.

– Всё будет хорошо, – проговорил я ей на ухо. – Только продержись месяцев семь-восемь, а там, дай Бог-Император, мы снова на Нагаре. Бирна как раз доучится, вдвоём вам полегче будет.

Амалие била дрожь, и на помощь ей бросились остальные дети. Одежду они мне, конечно же, заляпали, но всем вместе вроде бы удалось успокоить старшую сестру.

От сердца её отрывал.

Молю Бога-Императора проявить милость, и не испытывать Амалие так же, как её несчастную мать.

9

Штурман беззастенчиво спал на скамье напротив. Мурцатто долго боролась с искушением, но через полчаса после начала полёта решила занять его место.

Она забралась в башенную надстройку над фюзеляжем "Аквилы", чтобы посмотреть на пейзажи Хелги-Воланты.

Челнок в это мгновение как раз вышел из пелены серых туч, и Мурцатто увидела копья света, что вонзались в тёмную пирамиду на горизонте.

Копья – лучи корабельной артиллерии, пирамида – город-улей Аганат.

Мурцатто осмотрелась и обнаружила в кабине штурмана шлем с затемнённым визором, респиратором и встроенной гарнитурой для внутренней связи. Она надела его и обратилась к пилоту:

– Подберешься к городу насколько это возможно, хорошо?

– Госпожа?!

– Твой приятель решил сделать перекур.

– Вот ведь ленивая жопа… прошу прощения. – Пилот прочистил горло и ответил: – Есть подобраться к городу!