— Ты наша, — прямо заявляет он. — Мы платим за то, что тебе нужно.

Смотрю на него ещё мгновение, а затем Егор тянется к середине стола и хватает деньги.

— Я поеду с ней. Мне нужно купить кое-чего по мелочи.

Мы оба встаём, убираем тарелки и загружаем посудомоечную машину.

— Выбрасывайте полиэтиленовые пакеты в бочку, когда распаковываете продукты, — говорит нам Макс, всё ещё завтракая. — Сегодня днём буду жечь мусор.

Останавливаюсь и смотрю ему в затылок.

— Жечь мусор? — Повторяю, ища аргумент, который он выслушает. — Пожалуйста… не надо. Это вредно для дыхательной системы и это действительно вредно для планеты.

Обхожу стол, чтобы смотреть ему в лицо.

— Это незаконно.

Сжигать листья — это одно. Но пластик и…

Его вилка звенит по тарелке, и он берёт чашку кофе.

— Мусоровозы сюда не заезжают, дорогая.

— Надо разобраться, — отвечаю я. — Вы не можете просто так взять и сжечь пластик, бумагу с чернилами или…

— Ты из тех девушек, которые заботятся об окружающей среде, не так ли? — Егор смеётся у раковины. — Никаких пластиковых трубочек. В супермаркет нужно приносить свои сумки. Слышал, они, даже не каждый раз смывают воду в туалете.

Сдвигаю брови так сильно, что становится больно.

— Да, иногда мы даже принимаем душ вместе, чтобы сэкономить воду. Это потрясающе.

Слышу, как Макс фыркает, и снова опускаю глаза, выгибая бровь. Не знаю, откуда взялся мой новообретённый сарказм, но я сжимаю челюсти, не позволяя себе насладиться им.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь и снова смотрю на Макса.

— И эти деньги Буткевича заработаны тяжким трудом, — говорю я. — Мои родители внесли свой вклад в мир. Люди ценят то, что они сделали, независимо от того, нравились они вам или нет. Нравятся они мне или нет.

Моргаю, услышав слова, вылетающие из моего рта, удивляясь самой себе. Но хотя у меня были проблемы с родителями, впервые осознаю, что немного защищаю их наследие.

— Мир их запомнит, — отмечаю я.

— И я тоже. — Макс откидывается на спинку стула, глядя на меня забавным взглядом. — Особенно, когда ты рядом.

Колеблюсь, его слова почему-то меня нервируют. Ощущение постоянства в его тоне. Как будто я здесь, чтобы остаться.

— Возможно, я не останусь здесь, — внезапно выпаливаю я.

Но потом сразу жалею об этом. Он взял меня к себе, когда в этом не было необходимости. И я приехала сюда добровольно. Я должна быть более благодарна.

Но… он вчера угрожал оставить меня здесь против моей воли.

— Иногда ты какой-то придурок, — говорю ему.

Егор смотрит в нашу сторону, широко раскрыв глаза и переводя взгляд с меня на отца. Но Макс не двигается, просто сидит и смотрит на меня с тем же весельем на лице.

— Я плюшевый мишка, Алиса. — Он встаёт, просунув пальцы в ручку кофейной чашки. — Ты ещё не встретила Тимура.

Слышу, как Егор смеётся за его спиной, они оба рассказывают какую-то шутку, которую я явно не понимаю. Разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату, чтобы прибраться.

— Надень подходящую рубашку, прежде чем выйти! — Макс кричит мне вслед.

— Я готовлю тебе еду! — Рычу про себя, топая по лестнице немного сильнее, чем следовало бы.

Действительно, неразумно меня провоцировать.

Быстро принимаю душ, избавляясь от липкого пота, а также от грязи и запаха сарая. Почти уверена, что позже мне придется снова принять душ, просто чтобы помыть голову. Сейчас у меня нет времени.

Причёсываюсь, надеваю ту же кепку, которую Егор одолжил мне сегодня утром, и выбегаю из комнаты с моей маленькой сумочкой через плечо, в свежих джинсах и футболке.

На самом деле у Макса довольно много продуктов, особенно свежих, но, спеша сюда, я забыла купить кое-что… другие вещи, которые мне могут понадобиться.

Когда выхожу на улицу, меня уже ждет Егор. Он сидит на байке со шлемом на голове и ещё одним в руке.

На мгновение колеблюсь, глядя на авто позади его байка. Мы едем отдельно или…?

— Что ты делаешь? — спрашиваю, спускаясь по широким деревянным ступеням.

— Хочу свозить нас в город. — Он протягивает мне запасной шлем, и я смотрю на него, а затем снова на Егора, видя пряди его волос, свисающих ему на лоб под шлемом.