— Да, — бормочет он.

Он заканчивает сматывать леску, и я забираю её у него. Медленно отводя руку назад, чтобы дать ему время отвернуться от меня, забрасываю леску, нажимая большим пальцем на кнопку, как только моя рука оказывается перед моим лицом. Леска, серебристая в солнечном свете, сверкает во время полёта, и я забрасываю её прямо на дальний край бассейна.

— Хорошо, — говорит он. — Ещё раз.

Его тепло окутывает мою спину, заставляя остальные части моего тело тосковать по теплу. Сматываю леску обратно.

Держа ручку, вдыхаю через нос и наконец-то улавливаю ту часть его аромата, которую раньше не могла определить. Сгоревшая древесина. Он пахнет осенней ночью.

Не в силах сдержаться, немного отклоняюсь назад, встречая его грудь своей спиной, когда он кладёт свою руку на мою на удочке.

— Я тебе мешаю?

— Нет, — качаю головой.

Вот и говорю, что мне не нужна помощь, но, пожалуйста, не убирайте руку.

Он кладёт свою руку поверх моей, и мы оба держим удочку, моя рука лежит поверх его. Он тянет мою руку назад.

— Назад, — шепчет он и кладёт мой большой палец на кнопку, а свой — на мой. А затем мы забрасываем удочку, щёлкая запястьями, когда он кричит:

— Отпускай.

Мы забрасываем леску далеко в ручей. Под тяжестью наживки она поднимается в воздух и с грохотом падает в воду.

Его грудь быстро движется за моей спиной, и я едва слышу его голос, когда он говорит:

— Хорошо, Алиса.

Но он не двигается.

Лёгкий пот покрывает мой лоб, грудь вздымается, и мне интересно, смотрит ли он на неё. Я надеюсь.

— В нашем доме не жила женщина со времён их матери, — говорит он мне. — У меня нет… большого опыта в обращении с женщинами.

Смотрю на него через плечо.

Он качает головой и шепчет:

— Как бы я ни старался.

Его лоб испещрен болью, когда он сосредоточивается на ручье, и моё горло сжимается от сочувствия.

Его первая любовь покончила с собой, а мать его детей посадили в тюрьму. Он чувствует ответственность за них.

— Я думал, что защищаю Тимура и Егора, удерживая их здесь в изоляции, — говорит он, тщательно подбирая слова. — Думаю, я просто сдался. Не хотел снова потерпеть неудачу.

Смотрю в его глаза и вижу, насколько они молоды. Они выдают всё, чего он ещё хочет.

— У меня даже не было желания попробовать, — бормочет он.

Затем он смотрит на меня сверху вниз, и всё остальное исчезает.

— Но теперь у нас есть ты, — говорит он.

Его горячий взгляд заставляет меня замереть, и что-то внутри меня тянется к каждому сантиметру его кожи, умоляя о большем.

Его руки. Его грубые руки.

Тепло распространяется внизу моего живота, и я чувствую, как становлюсь влажной. Ощущаю скольжение между бедрами, меня охватывает дрожь, и смущение поднимается к моим щекам.

Удочка выскальзывает из моих пальцев, я подпрыгиваю, вдыхая воздух, и смотрю, как поток уносит её, покачиваясь над течением.

— Прости, — отбегаю я. Мой рот открывается, и я отступаю, глядя на Макса. — Я…

С трудом удерживаю равновесие на скользких камнях.

Он качает головой, и его голос звучит мягко:

— Всё в порядке, — говорит он, наблюдая за мной. — Алиса…

— Мне очень жаль, — повторяю я и убегаю, направляясь обратно к пляжу и к озеру.

Мне необходимо погрузиться в воду, чтобы успокоить свои чувства.

Боже мой, что это было? Знал ли он, о чём я думаю? Мог ли он догадаться? Он раскрывает душу, а я стою и возбуждаюсь?

Подойдя к озеру, не вижу мальчиков. Сбросив шорты и обувь, захожу в воду на пару метров и ныряю. Прохладная пресная вода окутывает моё тело и ласкает кожу головы. Мои поры открываются, выпуская пар, и я продолжаю плавать, не желая выныривать и показывать свой стыд.

Только когда мои лёгкие болезненно растягиваются, выныриваю на поверхность, делая глубокие вдохи. Шум водопада заглушает все остальные звуки, окутывая меня тишиной.

Макс, должно быть, думает, что я такая девушка — эмоциональная и неустойчивая.

Закрываю глаза и снова погружаюсь под воду. О мой бог…

Плыву вокруг водопада, цепляясь за камень, а вода бьёт меня по спине. Солнце скрылось, и я приподнимаюсь, жадно хватая ртом воздух и зачёсывая волосы назад.

Оглядываюсь вокруг: вода бьётся позади меня, защищая от всего. Заметив вход в пещеру, о которой упоминал Макс, спускаюсь по уступу скалы, направляясь к ней, потому что сейчас это подходящее место, чтобы спрятаться.