Резкий контраст стекающей по ногам горячей воды и влажного ночного холода отдался дрожью во всём теле, по коже разбежались миллионы крупных мурашек, бьющих по нервным окончаниям и вызывающих настоящую боль. Каждый порыв воздуха, каждое дуновение ветерка стало слишком ощутимо везде и сразу - по бёдрам, по оголённым ягодицам, по мокрой от воды промежности, по коленкам, по талии, до которой пришлось задрать кофту...

К чёрту всё. Вообще всё.

Почти не вытираясь, снова натянула на задницу штаны. Быстро зашагала к своей палатке, больше не обращая внимания на тех, кто ещё не спит. С ходу расстегнула молнию, откинула полог, включила кнопку фонарика, оглядывая привычную, но сейчас словно чужую обстановку. Наполовину заползла внутрь, как попало отбросила в сторону полотенце, мыло и снятую поясную сумку. Толкнула свёрнутый спальник, расстилая его вдоль стены, швырнула в него тёплую водолазку, в которой обычно сплю, достала из кармашка рюкзака свечу и запасную зажигалку, поставила рядом в изголовье - потом не до того будет, слишком хорошо я знаю это состояние ПОСЛЕ, когда рубит холодом и одиночеством, так что лучше подготовиться заранее...

Выползла обратно наружу. Стараясь не думать больше ни о чём, вернулась к почти потухшему костру. Взяла две кружки из составленного мною же ровного ряда чистой посуды, разлила в них из стоявшей прямо в углях кастрюли остатки глинтвейна. До боли закусила губу, игнорируя чьи-то тихие разговоры поблизости, решительно направилась к нужной палатке...

Лишь на миг замерла у входа, изучая наглухо застёгнутый полог. Сглотнула слюну, ощущая, как в уголках глаз почему-то копятся слёзы... Страшно, что сразу оттолкнёт, да. Пару раз подобное уже случалось когда-то, когда я слишком буквально воспринимала чьи-то заинтересованные взгляды в мою сторону... Однако были и те, кто не отказывался от так называемой походной романтики, легко соглашаясь на мою инициативу. И сейчас от неизвестности крутит в животе... Но уходить уже поздно. Лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном, да...

– Влад...
– я присела на корточки, дрожащими руками поставила кружки прямо на землю, частично расплёскивая содержимое. Неуверенно потянула молнию непослушными пальцами, чувствуя, как под рёбрами сдавливает вакуумом от давящего страха...
– Влааад...

Громкий шорох внутри...

Молния резко вжикнула с той стороны, и я бессильно опустила руки...

– Надя?!
– в хриплом мужском голосе слышалось столько охреневшего удивления, что стало совершенно очевидно - он даже мысли не допускал о том, что я могу заявиться.

– Привет, - я машинально улыбнулась, поднимая с земли чашки.
– Один? Можно?..

Не дожидаясь ответа, я опустилась коленками на тонкий брезентовый пол, нерешительно заползая внутрь палатки.

Пропустил...

– Держи, - я наугад протянула ему глинтвейн.

Вспыхнул неяркий свет фонарика...

Влад, не сводя с меня хмурый настороженный ошалевший взгляд исподлобья, молча взял кружку.

Быстро оглядела обстановку - непривычно высокий чёрный потолок, громоздкий и явно прогретый мужским телом спальник посередине, ещё не успевший погаснуть экран телефона на сбившемся изголовье, небрежно сваленная в углу одежда, привалившийся к стене рюкзак...

Перевела взгляд на Влада, отмечая тонкую трикотажную серую футболку, обтягивающую его плечи и грудь, и такие же свободные штаны...

– Пей, - я с улыбкой кивнула на чашку в его руке. Сама сделала глоток...

Глинтвейн остыл, но тем крепче чувствовался алкоголь - горчил на языке, как-то сразу и резко попадая в горло и рассасываясь в кровь.

– Отравить хочешь?
– Влад внезапно усмехнулся. Поднёс кружку к губам, опустошил до половины...
– Гадость редкостная...

Я медленно отпила из своей чашки ещё один глоток, щуря глаза и пытаясь понять и оценить риски и шансы.

– А я люблю...
– я поджала губы. Тут же облизнула их, чувствуя, как щёки покрываются предательским жаром...

– Ты чего хотела-то, Надь?
– голос Влада словно стал жёстче и враждебнее.

Ненавижу тупые вопросы, ответы на которые очевидны. Нет, я могла бы сейчас найти тему для разговора, погладить по шерсти его эго, наговорить комплиментов и невинно похлопать ресницами, но... Почему-то не с ним. Нет.

– Не разочаровывай меня, Влад Андреевич, - я аккуратно отставила кружку на подставку, пряча за этим жестом неловкость и смущение. Потянулась к фонарю, нажала кнопку...

Палатка снова погрузилась в темноту.

Единственная мысль в голове - Влад может оттолкнуть в любой момент...

Сердце замерло, гулко ударилось о грудную клетку, когда я подалась вперёд. Наощупь закинула руки ему на плечи, обняла озябшими ладонями горячую шею, мгновенно зарылась пальцами в короткие волосы...

Ещё до того, как я настойчиво прижалась губами к незнакомым губам, я ощутила на талии его руки, как-то сразу и без сопротивления раскрывшиеся в объятиях, сдавившие кольцом мою спину, стиснувшие лопатки...

Страх не отступил, он стал сильнее на несколько долгих секунд, пока Влад наконец не отреагировал на мою самонадеянную попытку, размыкая губы и отвечая равнозначным давлением, позволяя углубить поцелуй. Язык мгновенно онемел от вкуса чужой слюны, горло напряглось, не сумев рефлекторно сглотнуть, непривычно колючая щетина впилась в щёки и подбородок...