Зажмурилась от умиротворённого удовольствия, отпивая из кружки горячий чай. Не сразу поняла, что тихий приглушённый звук доносится из моего кармана - телефон...

Теймураз, больше некому.

В груди неприятно кольнуло холодом. Буквально на секунду... Почему-то представила, как он там занят со своей группой, как уже отзвонился и отчитался Нинке, а теперь вот набрал меня, в глубине души наверняка надеясь на то, что связь здесь отсутствует... Так происходит всегда - стоит мне только оказаться вдали от него, как я словно со стороны осознаю очевидное - мы с Тэмом совсем чужие люди, далёкие друг от друга не только из-за километража между нами, но и во всём остальном. В образе жизни, мировоззрении, в планах на будущее, в самом определении смысла существования... И в такие моменты особо остро ощущается эта зияющая пропасть в отношениях, которую просто невозможно преодолеть. Уже нет. Он чужой человек, не мой мужчина. Но и безумно горько от того, что кроме него в моей жизни больше никого нет, кто был бы ближе, кроме нашего же общего с ним сына...

– Да, Тэм!
– закусила губу, смаргивая непрошенные слёзы. Поднялась с места, отошла на пару шагов от ребят.

– Ну как вы там, Надь?
– голос Теймураза звучал вполне привычно - чуть отстранённо, по-деловому собранно, излишне приветливо...

Даже не поздоровался. Нет, ничего такого - свои же люди, к чему лишние сантименты и всё такое, проще сразу к делу, да. Но именно сейчас почему-то обидно...

– Да отлично всё, - я незаметно шмыгнула носом, по привычке натягивая на лицо улыбку, словно он мог меня сейчас видеть.
– Поужинали вот уже... Рис сегодня с рыбными консервами, походные суши, как ты их называешь... Сидим теперь вот...
– почему-то ощутила себя совсем потерянной в этот момент, зависимой от него во всём, даже в выборе фраз.
– Ты как? Группа большая?

– Долго не сидите только, Надь. И смотри, чтоб не напивались там шибко...
– он даже не обратил внимания на мою болтовню.
– Кстати, я сегодня Гошке звонил, он там в третьем соревновании победил, молодец! Не зря поехал! Хотел же его с собой в этот раз взять, но теперь уж в следующий возьму...

Стало совсем стыдно - мы с сыном только переписывались эти дни, и он и словом не обмолвился о соревновании. А отцу вон сразу похвастался...

– Ну да...
– я поджала губы, в полной мере осознавая тот горький факт, что говорить нам с Тэмом банально не о чем. И сейчас, в компании уже в какой-то мере знакомых людей, это воспринималось слишком болезненно - даже с ними у нас есть общие темы, и даже много. А вот с Тэмом - нет...

– Ты-то как, Надюш?
– Теймураз словно спохватился.
– Устаёшь?

Сердце мгновенно переполнилось радостным теплом - всё-таки спросил...

– Нет, не устаю!
– я почти рассмеялась сквозь ком в горле.
– Нормально я, правда. Думала поначалу, что зря столько всего набрала, но нет - всё пригодилось. Вчера вот мы...

– Ну и хорошо, - он сделал вид, что не услышал мои последние слова.
– Ладно, Надь, пойду я спать. Спокойной ночи!

Разочарование обожгло так же резко, как и нечаянная радость. Ничего, я привыкла...

– Давай... Хорошо отдохнуть...

Торопливо нажала отбой, чтобы не дожидаться гудков. Хотелось швырнуть мобильник об землю, заорать матом, перезвонить ему, заставить выслушать всё, что мне хочется рассказать, завыть в небеса...

Глубоко втянула носом воздух. Выдохнула, до одури сжимая телефон пальцами.

Решение далось легко, но его исполнение, как всегда, трудно...

– Так, - я сделала пару шагов в сторону костра.
– Я спать. Сегодня моя очередь слиться пораньше...
– я невесело усмехнулась, бросая виновато-пристыженный взгляд на Влада, но тут же отвела глаза.
– Устала... Всем спокойной ночи!

Под ответные прощания девчонок зашагала к своей палатке, молясь про себя о том, чтобы никто не догадался сопоставить недавний звонок и мой скоропалительный уход. Впрочем, всем в любом случае не до меня, да...

Внутри палатки ожидаемо оказалось холодно и влажно. И почему-то безнадёжно тоскливо... Даже спальник, казалось, успел отсыреть за непродолжительное время стоянки здесь, хотя это, скорее, воспоминания из детства, когда мешки делали совсем из другой ткани, и они часто реально впитывали влагу и становились мокрыми во время дождя. Спать в них тогда было просто ужасно... Но в любом случае надо будет просушить всё завтра во время обеда. Просто выветрить эту ядовитую безнадёжность и тоску, которыми уже пропиталось пространство внутри стен...

Даже не стала переодеваться. Зажгла свечу, завалилась в чём есть, поджала колени. Ненавижу себя в таком состоянии...

Не думать. Главное правило - не думать первые три часа. Не распускать сопли и не накручивать. Дать подсознанию самому расставить приоритеты, выстроить логические цепочки, сформировать наименее болезненную картину мира. В идеале - просто уснуть...

В какой-то момент я, кажется, даже смогла задремать. Беспокойно, урывками, но обычная физическая усталость стала брать своё. Только бы не проснуться слишком рано, когда все ещё спят, на улице стоит лютый холод и мёртвая тишина, а отдохнувший разум заводится с полоборота, так и норовя подкинуть очередную порцию ненужных мыслей...

...Даже не поняла в первую секунду, что это не сон - возня прямо здесь, за тонкой стеной моей палатки, тихий мат, осторожный медленный вжик молнии... Сердце бухнулось в живот, перед глазами вспыхнули кадры сотен просмотренных когда-то передач о том, как пропадают целые группы туристов, как потом их не находят вообще или обнаруживают спустя какое-то время в таком состоянии, что лучше бы они числились пропавшими и дальше...

Затаилась, в панике пялясь на неровное пламя свечи - Господи, я уснула и даже не погасила её, не подумала о технике безопасности. Впрочем, сейчас как-то неуместно об этом размышлять, наверное...