– Я принесла тебе халат, – сообщила погромче, привлекая внимание.

Мужчина обернулся, выключил воду и открыл дверь.

– Что-то случилось? – послышался слегка раздраженный вопрос.

– Халат, – улыбнулась ему. – Ты забыл.

– Повесь на крючок.

Плохое настроение будущего мужа мне совсем не нравилось, тем более я никак не могла понять причину. Возникла мысль, что очередной доброжелатель решил испортить наши отношения и опять что-то наговорил на меня.

Кирилл смахнул с лица капли воды и уточнил:

– Что-то еще?

– Да…, – не давая ему ни минуты на раздумья, стянула лямки с плеч, позволяя сарафану упасть на пол к ногам. – Я соскучилась.

Следом упало белье.

Быстро толкнув Кирилла в грудь, вынуждая его отступить, шагнула в душевую кабину, плотно закрыв дверь.

Через мгновение на нас хлынул поток воды, а я оказалась прижата к стене. Жадные мужские губы и руки тут же моментально увлекли меня в огонь страсти, позволяя нам обоим на некоторое время забыть обо всем. Все перестало иметь значение, остались лишь я и он, которые стали здесь и сейчас единым целым…

Чуть позже, когда мы оказались в спальне, Кирилл, развалившись на постели и прижав меня к своей груди, признался:

– Майя, ты моя радость… Мое счастье… Рядом с тобой я забываю обо всем. Мы столько времени вместе, а ты каждый раз умудряешься меня удивить. Красивая, умная, спокойная, рассудительная и такая страстная женщина рядом со мной. Разве можно желать чего-то более?

Приподнявшись на локте, заглянула в мужские глаза и погладив кончиками пальцев его губы, прошептала:

– Люблю тебя.

– И я вас люблю… Кстати, а где наша дочка? – поинтересовался Кирилл.

– Дашенькой занимается сегодня няня, а мы проведем этот вечер вдвоем.

– Дочка будет скучать…

– Выкроишь для нее время утром. Ей очень нравится завтракать вместе с тобой.

Поднявшись с постели, подошла к столику. Наполнив бокалы рубиновым напитком, обернулась на мужчину и хитро уточнила:

– Ужинать будешь?

Он рассмеялся и кивнул:

– Знаешь, а ты умеешь пробудить аппетит. Я голоден, как волк.

– Просто предпочитаю видеть в твоих глазах радость, а не печаль, – подхватив поднос, переставила его на постель и пододвинула тарелку с мясом к Кириллу поближе.

Он стал спешно есть, а я мелкими глоточками пила вино, наблюдая за ним.

Мужчина ел торопливо, и скоро на его лице появилось некое блаженство.

Он опустошил свой фужер и попросил:

– Налей еще.

Убрав поднос, выполнила просьбу Кирилла, а потом, устроившись рядом, осторожно поинтересовалась:

– Расскажешь, что случилось?

– На работе неприятности. Откуда ни возьмись, появился этот выскочка и буквально на лету перехватил у меня выгодный контракт, – выдохнул Кирилл. – Бесит.

– Новый конкурент?

– Видимо, да. Кроме того, у него большие связи. Участником аукциона он стал в самый последний момент, и почти сразу предложил повышенную ставку, обойдя всех, – мужчина цокнул. – И самое главное, никак не пойму, он такой смельчак или безумец…

– Знаешь, – приподнявшись, коснулась губами мужской щеки и прошептала. – Ты у меня самый лучший, и я уверена, что ты с любыми трудностями справишься. Кроме того, из любого врага можно сделать друга.

Кирилл прищурился и уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты всех своих конкурентов приблизил к себе, а затем поглотил их компании. Вот и в этот раз, вместо открытой войны лучше тихий мир. Наведи справки об этом наглеце, прощупай слабые места. Уверена, ты обойдешь его.

Мужчина рассмеялся. Опустошив свой бокал, он забрал фужер из моих рук и переставил его на тумбочку.

Нависнув сверху, Кирилл осторожно коснулся губ поцелуем и прошептал:

– Тебя послали сами небеса, моя красавица, – а потом меня вновь поцеловали и уже стало не до разговоров.

Утром меня разбудил топот детских ножек и капризный голос дочери, которая требовала разрешить ей немедленно войти в нашу спальню.

Няня что-то мягко ей пыталась объяснить, вот только упрямица слушать доводы совершенно не хотела и перешла на вопль.

Бросив взгляд на спящего Кирилла, осторожно приподнялась и завернулась в халат. На носочках подкравшись к двери, взялась за ручку и тут же за спиной услышала голос мужа:

– Впусти ее.

Обернувшись, нахмурилась и качнула головой: