— Ну и что тебе здесь надо, Арист, я вроде всё тебе сказала в последний раз?! — произнесла она язвительно, всё-таки приоткрыв дверь, после моих настойчивых звонков в дверь.

— Вот пришёл загладить свою вину! — сказал я протягивая ей приобретённый по этому случаю огромный букет цветов.

Обозрев меня с головы до ног, та фыркнула и тут же захлопнула перед моим носом дверь. Оставив меня лицезреть на неё, как последнего дурака, с этим букетом.

— Ну ладно?! — произнёс я, чувствуя, как во мне закипает злость. Пнув в сердцах ни в чём не повинную дверь ногой, я начал обходить дом, заглядывая по пути в окна.

Неожиданно я заметил, что окно в кухню приоткрыто, и тут же, недолго думая, закинув туда цветы, залез и сам следом. Как говорится, если пропадать, то лучше сразу целиком и с музыкой. Фаину я нашёл в спальне, где она копалась, что-то пытаясь найти в шкафу. При этом она была только в одном нижнем белье и выглядела, прямо сказать, просто обалденно. Отчего у меня сразу же перехватило дыхание, отвисла челюсть, а сердце забило самую настоящую чечётку, пытаясь выпрыгнуть из груди. Особенно это касалось её округлой попки, которой она соблазнительно крутила передо мной туда-сюда, переминаясь с ноги на ногу. Ясный пень, я так и застыл с открытым ртом, чуть ли не пуская слюни от этой милой моему сердцу умопомрачительной картины, и в этот момент она, словно почувствовав, как я пожираю её глазами, вдруг резко обернулась. Ну и тоже, естественно, застыла с открытым ртом, с изумлением взирая на меня и не зная, что на этот случай предписано делать застигнутой в таком положении девушке. Со своей стороны, чувствуя её неловкость, я тут же попытался её успокоить и, продолжая всё также пожирать её глазами, восторженно и вдохновенно произнёс:

— Знаешь, а ты просто обалденно выглядишь в таком наряде, Файна! А можно ты сделаешь вид, что меня как бы тут нет?! — и зачем-то закрыв за собой дверь, прислонился на всякий случай к ней в ожидании ответа.

— Ах ты неугомонный сукин сын! — взвизгнула разгневанно та и тут же начала обозревать комнату в поиске того, чем бы в меня запулить. Заметив на тумбочке вазу с цветами, которые я ей подарил в прошлый раз, она тут же бросилась к ней. Ну а я, естественно, за ней, кому хочется получить этим предметом за просто так по кумполу.

В тот же момент, когда она ухватила рукой эту вазу, я обхватил в объятия её саму и тут же жадно начал целовать её в лицо и шею. Естественно, вовсю гуляя своими шаловливыми руками ещё и по всем её прелестям, так как ничего с собой поделать уже просто не мог. Так как мозги у меня уже просто задымились от её опьяняющего своим жаром и теплом податливого женского тела. В особенности от нежной округлой девичьей груди, в которую я тут же вцепился рукой и начал её усердно мять в своей ладони.

— Ах ты сволочь! — пропищала она уже явно испуганно, начав вовсю брыкаться в моих руках что-то попискивая про то, что она со мной потом сделает. Затем неожиданно оставила это безнадёжное дело и, повернув голову, изумлённо взглянула на меня.

— Ты что делаешь, упырь?! — пискнула она растерянно, дёрнувшись ещё пару напоследок в моих руках на всякий случай.

— А то ты не знаешь! — прошептал я, сдирая с неё уже одной рукой явно лишние здесь трусики, другой же я крепко прижимал к себе в это время её саму.

— Нет! — пропищала она жалобно, но её глаза, как я заметил, говорили совсем другое, так как в них тут же блеснуло опасное пламя, и в ту же минуту, словно в подтверждение этого, я почувствовал, как на меня будто обрушился потолок.

Что означало только одно, она нанесла мне явно сконцентрированный ментальный удар. Это было сродни тому буд-то тебя огрели по голове огромной дубиной, отчего у меня на мгновение потемнело в глазах и даже чуть не подкосились ноги. Файна была плодом любви человека и кайровки и поэтому ей видимо перепали кое какие способности от её матери. Но судя по всему не очень большие, так как я довольно быстро пришёл в себя и помотав головой рассмеялся и погрозив ей грозно пальцем заметил:

— Ты так больше не делай, ладно, детка? А то мне придётся тебя за это наказать! — после чего я тут же, приподняв её в воздух, закинул на плечо и понёс к кровати. У меня ведь тоже родители были не от мира сего и много чего смогли и мне передать по наследству.

Приземлившись благополучно на неё, она, приподнявшись на руках, гневно посмотрела на меня и явно не дружелюбно пригрозила мне.

— Только попробуй тронуть меня, дурак, тут же распрощаешься со своими яйцами! — при этом её грудь так очаровательно и бурно вздымалась, а глаза испепеляли меня своим пламенем, что я не удержался и тут же начал избавляться от всего ненужного на этот счёт гардероба.

— Да как скажешь, моя радость. Без тебя они мне всё равно не пригодятся! — заметил я великодушно, приближаясь к ней уже с вовсю воспарившим от такого счастья дружком.

Узрев его, она что-то невразумительно испуганно пискнула и начала вовсю колотить меня ногами, правда, недолго, так как я их тут же загнул к потолку и залез своим языком прямо в её нежный ларчик.

— О о о… У у у у! — промычала тут она что-то вконец нечленораздельное, но на этот раз уже явно с наслаждением.

Почувствовав, что её ларчик уже готов к принятию гостей, я начал медленно вводить в неё своего обнаглевшего уже вконец дружка, проникая им всё глубже в раздвигающуюся перед ним пещерку. Чувствуя, как он, пульсируя, расширяет всё больше проход внутрь её лона, она изогнулась всем телом и тоненько заскулила: