Шрифт:
Она замерла, не выпуская куска изо рта, и вопросительно глядя на меня.
– Не знаю. На носу – самый короткий день в году. Зима в максимальную силу войдет. Потом – праздники, табуны народу, которым заняться нечем… И очень длинные ночи, а ты сама знаешь, насколько разная гадость темноту любит.
Она кивнула.
– Диппели звонили.
– Кто именно из них?
– Игорь. Документы на собственность готовы, завтра привезут. Интересовался как у тебя дела, и сказал, что остальные пока по миру разъехались, но все ждут результата. Еще сказал, что они обшарили все места в Европе, где Бальзамо останавливался, и пробыл дольше чем пару дней, и ничего не нашли, так что вся надежда либо на этот город, либо на архивы Церкви.
– А они туда влезть смогут?
– Не уверена, что это даже Совету было бы под силу.
Я кивнул.
– Ладно, сестренка… Видимо мне придется сунуться в Ротонду. Какие планы у тебя на завтрашнюю ночь?
Она тяжело вздохнула.
– Тебе там от меня пользы будет, как от ребенка с хлопушкой на перестрелке. И зачем именно ночью?
– Сама знаешь. Днем все тихо может быть, а ночью все и начинается… И я не тащу тебя в сам дом, постоишь снаружи. Мне…
Она мягко коснулась руки.
– Тебе нужна моральная поддержка, якорь, к кому возвращаться, и кто-нибудь, кто сможет обработать раны, если ты по голове получишь.
Я кивнул.
– В основном мне надо чувствовать, что я не одинок.
Мы помолчали, а потом она сказала:
– Ты пойдешь туда, и сделаешь все, что требуется, после чего – вернешься ко мне. Потому что ты хоть и идиот, что туда пойдешь, но ты – мой идиот. И я в тебя верю. Ты понял?
Я усмехнулся.
– Да.
– И даже не думай, что может быть как-то иначе… И, да, на праздники я пригласила Светлану. Так что будь паинькой, и не домогайся до девушки. По крайней мере – при мне.
– Я сам хотел ее пригласить.
– Тогда почему ты этого не сделал?
– Дай угадаю… Потому что я – идиот?
– Именно.
На следующий вечер, я ждал сестру прямо перед входом в здание, и наблюдал за входившими и выходившими в него людьми.
Разумеется, было много молодежи, которая шла туда звеня бутылками, были и залетные туристы, некоторые даже целыми группами, с экскурсоводом…
Но в какой-то момент, я приметил девушку, которая вышла из здания, но я был уверен, что она в него не входила.
Рискнув, я посмотрел на нее Зрением, и, тихо зашипев, сразу же убрал его.
Это была одна из зимних сидхе, и она, завидев, что я обратил на нее внимание, направилась ко мне.
– Ты что-то хотел, смертный?
Я отрицательно качнул головой.
– Мне ничего не нужно от вас, леди.
Она внимательно осмотрела меня, и тихо рассмеялась.
– А по тебе – так и не скажешь, чародей. Я могла бы рассказать тебе о том доме, за которым ты наблюдаешь, и обо всем, что тебя ждет внутри.
– Нет, благодарю.
– Я могла бы даже уберечь тебя там от смерти…
– Какой ценой?
– Цена была бы адекватной, чародей.
– Простите, леди, но я в третий раз отвечу вам отказом. Мама и папа учили меня вообще не разговаривать с незнакомыми сидхе.
Она поморщилась.
– Хочешь обращаться к нам вежливо, в отличие от остальных – запомни, что мы не сидхе, а Ши. Ну, а что касается того, что мы не знакомы – я могла бы и это исправить…
Неожиданно я почувствовал, как меня от последних звуков ее голоса охватывает вполне конкретное возбуждение, и покачал головой.
– Постель – еще не повод для знакомства, леди.
Она звонко рассмеялась.
– Верно, чародей. Я – Уатах. И думаю, что мы еще встретимся с тобой… Как мне называть тебя?
– Скамми. Витторио Скамми. Но не советую вам пробовать мое Имя, леди, это ничем не закончится.
Она лениво посмотрела на меня.
– Что мне твое Имя, когда ты бы сгодился мне целиком…
В этот момент, кто-то кинул мне за шиворот горсть снега, и я заорал и задергался, пытаясь вытряхнуть его.
– Извини, братик, но мне кажется, что тебе нужна была помощь с этой…
– Да твою ж… Сестренка, мы просто общались. Да помоги же ты вытряхнуть…
– Никаких сделок, милочка, – сверкнула Фая глазами в сторону Уатах – и вообще не лезь к нему.
Я, все-таки, вытряхнул снег, и гневно посмотрел на нее.
– Ты вообще в своем уме?
– А ты, раз с ней заговорил? Ты вообще сюда шел не для того, чтобы с какими-то девками знакомиться, будь они хоть трижды сидхе.
Я выругался, и только тут заметил, что Уатах больше рядом нет. Что не удивительно, мою сестру – выдержит не каждый. Даже мне ее иногда придушить хочется, а я то – ее брат.