— Хорошая ты наша, какой ты молодец, — он погладил её по голове. — Ничего, завтра будем спать на воде.

У него до утра работа, снять шкуры с волков. Уже неплохо, с этим можно перезимовать. А утром, едва поспав пару часов, он стал рубить брёвна для помоста. Оказалось, что хватило и одного дерева. От вчерашнего осталось кое-что, но треугольник требовал всё короче и короче брёвнышки. Настелив настил, он задумался, нужен нормальный пол, а для этого придётся поработать.

Он разделся и черпал на отмели донный ил, пока не замёрз, потом долго грелся у костра, плотно поел и решил повторить. Три таких захода и на помосте уже не осталось свободного места. Под ил настелили лапника, который и замазали сверху. В этот раз ночевали уже на воде, разведя в примитивном очаге огонь, который быстро сложили из камня. Григорий закрепил копья на треноге и на них повесил шкуры, не бог весть какое укрытие, но хоть немного от ветра есть защита с двух сторон.

Нет, так они зимовать не станут, это временное укрытие, нужны хорошие стены. Плот привязан к треноге, лисичке нарезали волчьей печени, до утра хватит. Утром опять лёд стал по-над берегом. Пришлось разбивать его и это ещё было неплохо, поскольку давало возможность заняться строительством. Стены такого необычного дома представляли собой переплетение веток, замазанное илом со дна озера. Это давало хорошее укрытие, от ветра и позволяло комфортно перезимовать.

Проблем хватало, в частности куда складывать дрова. Пришлось ставить ещё одну опору и строить, опираясь на неё, подобие дворика. Вот тут и лежали дрова, пока лёд не стал прочным и появилась возможность ходить по льду. Теперь можно носить в дом и дрова, и мясо. На охоте здорово помогала лисичка, она безошибочно указывала где может оказаться мясо, а где таится опасность. Унюхав волков, она жалась к ногам и жалобно поскуливала. Хорошо было и то, что те же олени не боялись её вовсе, рассматривая, как досадную помеху и не более.

Между тем, Григорий научился так метать дротики, что на пятьдесят шагов мог выбирать, куда послать дротик. Недели не проходило, чтобы не добыть оленя, а с волками сражения случались регулярно. Благо, больших стай не наблюдалось, а с двумя-тремя он уже справлялся вполне. Появилось время сделать булаву для Наи, удобную и хорошую, с волчьими клыками, вставленными в оленью кость. Оплетённая жилами, она стала удобной и прочной.

А однажды, он набрёл на скелет кабана. Ничего интересного, кроме черепа, из челюсти торчали большие клыки, остро заточенные о верхние же клыки. Пришлось потратить полчаса, чтобы извлечь их из челюсти. Полежат пока, уж что-нибудь он наверняка придумает. Лисичка тявкнула, и пришлось подобраться поближе. Олень разгрёб снег и ел сочную зелёную траву. Лисичка не пугала его, но вызывала некоторое беспокойство, зачем это назойливое тут тявкает.

Григорий подобрался поближе, пока олень отвлекался на лисичку, и первым же дротиком убил его, ловко попав в грудь. Рога животное уже сбросило, и он отрезал голову, выпустил кишки и накормил лисичку кусочками печени. Дойдя почти до дома, она прямо на берегу снял шкуру с оленя и разрезал мясо на куски, чтобы отнести домой. И тут на запах мяса пришли волки, а он с одним копьём, даже костяной топор оставил в доме.

— Уходи, — Он отослал лисичку, зачем рисковать всем.

Та кинулась с лаем к дому, и девочки всё поняли, они прибежали с оружием, став по бокам от Григория. Волки утратили прежнюю прыть, три врага, это не один, тут ещё нужно суметь взять дичь. Григорий получил ещё и топор, и теперь он опасен для любого противника. Самого смелого волка он ткнул копьём, а когда тот неловко отпрыгнул, проломил ему череп. На этом битва и закончилась.

— Спасибо, мои хорошие, — он обнимал их и целовал в щёчки.

Мясо все вместе отнесли домой, с добычи сняли шкуру, будет теплее спать, а из волка можно что-нибудь сшить малышу. Сейчас выделывала шкуры младшая Маа, Нае уже трудно работать, слишком большой живот. Не беда, мяса много, оно не пропадёт на морозе, и теперь можно пару дней отдохнуть. А утром Ная повесила ему на шею ожерелье из медвежьих когтей и зубов. Вот так и стал Григорий вождём маленького племени.

Родила она весной славного мальчишку. Все помогали, даже Григорий, тут не до стеснений. Тем более, что всё уже готово для него. Пришлось растирать младенца снегом, с водой сложности, хотя Григорий регулярно долбил прорубь. Ребёнок орал во всё своё мужское горло, а маленькое племя ликовало. Как настоящий вождь, Григорий заготовил к весне побольше мяса, понимая, что какое-то время придётся сидеть на воде, пока лёд не растает настолько, чтобы можно было плавать.

Брёвна намокли и уже плохо держали его вес. Пришлось вытаскивать свой плот на сушу, чтобы он просох. А пока он думал, на чём плавать, если таких больших брёвен больше нет. Пришлось идти туда, где растёт камыш и вязать из него толстые снопы. Такой плот требовал каркаса, и он сделал его, в конце концов.

— А не сплести ли мне корзину? — подумал он, а потом занялся плетением.

Ивы не было рядом, но годились и еловые лапы. Сняв с них кору вместе с иголками, он сплёл большую корзину. Обтянуть бы шкурой, и получится хорошая лодка, но медвежью жалко, она здорово грела их холодными ночами. Ладно, пока есть камыш, можно плавать и на нём. К тому же берег рядом, а на воде он бросил охотиться.

Встретив следы большого медведя, он решил, что надо поймать такого монстра, который представлял серьёзную опасность. Пришлось копать ловчую яму, а это серьёзная работа, лопаты нет и не предвиделось. Потратив несколько дней, когда он долбил землю топором и выгребал ей руками, яму вырыли. Оставалось устроить внизу острые колья и перекрыть яму жердями, набросав сверху листьев и положив приманку. На третий день медведь попался, он долго умирал, оглашая окрестности диким воем.

Пришлось снимать шкуру со спины, перевернуть такую тушу не было никакой возможности. Зато мяса, когтей и много чего другого получилось с избытком. Жаль, но лодку снова не получилось сделать. На неё пошёл большой олень. Которого лисичка выгнала прямо на Григория. Удар копья в грудь оказался смертельным, и шкура получилась целой. Её скребли «во дворе», разложив на лапнике.

Новый каркас лодки вышел более удачным, вот его и обтянули шкурой, а после высыхания намазали густо мозгами зверей, чтобы кожа отталкивала воду. Теперь у Григория оказалась настоящая лодка, которая требовала вёсел. Снова работа и снова надо трудиться, рубить и резать.

В доме стало тесно, пришлось ставить ещё одну треногу и делать подобие сарая, куда можно уложить все бытовые предметы. Его накрыли камышом, а потом и дом перекрыли камышом, когда дожди начали смывать ил снаружи их жилища. На берегу Григорий нашёл большой кусок кремня, из которого сделал всем ножи, скребки, а себе даже долото, чтобы выдолбить из брёвен плота лодки.