Их связали катамараном, густо намазали разогретым жиром и потом долго плавали, пока дерево окончательно не сгнило. На зиму он сделал лыжи, подбив их снизу шкурками с оленьих ног, лыжи не проваливались в снег и позволяли ходить по снегу и льду намного безопаснее. Через три года Ная сказала, что она хочет ещё малыша. Как он не сомневался, но она уже мама и ей виднее. Маа пришлось ждать этого, пока тело не оформилось как следует.

Через пять лет на озере уже виднелся маленький посёлок, а через десять его наводнила куча детишек. Сын шамана вырос крепким парнем, умным и сильным. Григорий выучил его всему, что умел сам, теперь племя можно передавать в надёжные руки. Но прожил он долгую жизнь и женщины его тоже жили долго для того времени, он всегда давал им отдохнуть 3–4 года после родов. Все умели сражаться и охотиться, даже девочки.

Корзины, обмазанные илом и хорошенько высохшие на солнце, позволяли не только жарить, но и варить. В каждом доме имелась печка из камней, сложенная на иле, но обычно ели на общем «дворе», настеленном между домами. Ожерелья из клыков и когтей перекочевали к молодым парням, которые поделили между собой два участка озера.

Григорий теперь только подсказывал, как лучше сделать вторую деревню. Перед смертью он собрал всех и взял с детей обещание никогда не воевать друг с другом. Его тело положили на камышовый плот и отвезли на середину озера, где и подожгли плот. Вот так и закончилась история Грыша, попавшего в глубокую древность и оставившего после себя многочисленное потомство. Возможно, среди нас тоже ходят его потомки, но кто сейчас это определит.