В телефоне Сунь увидела дату и понял, что здесь прошло всего три дня. Родители уже начали беспокоиться, но она сказала, что с ней всё в порядке, только за ней надо приехать. Медведь напугал родителей, но совершенно добродушный зверь произвёл впечатление и позволил себя погладить и даже верхом покатал.

Куда его девать? Хотя мишка культурный, в доме не гадит и вообще, очень милый и воспитанный. Тут она и рассказала всё, что с ней приключилось. Монеты были и их удалось неплохо продать, а потом перебраться в свой дом, где и стали жить все вместе с медведем. В институт она не опоздала, так что стала ездить на занятия, сдав экстерном на права. Теперь Сунь Ли студентка, а медведь скучает дома в обществе родителей, пока она на занятиях.

С любовью не получается совсем, как объяснить парням, что дома живёт медведь. Но вот однажды, мишка приболел и пришлось приглашать ветеринара, который знаком со здоровьем таких животных. Довольно молодой ветеринар осмотрел зверя установил диагноз и назначил лечение.

— Вообще-то, я не рекомендую держать дома таких зверей, — попробовал он объяснить девушке.

— Он мне как сын, — вздохнула Сунь, — с раннего детства живёт со мной, как я смогу его оставить, это же предательство.

Разговорились, а в итоге влюбились и поженились. У медведя теперь своя роскошная берлога с тёплым полом и волчьими шкурами. Муж Сунь смотрит за его здоровьем и подбирает диету, а после защиты диплома, у Сунь родилась замечательная девочка. Медведь в ней души не чаял, тем более, что он уже побывал в зоопарке и осчастливил там одинокую медведицу.

Теперь они часто ездят в гости, когда зоопарк закрыт для посетителей, чтобы навестить мамашу и парочку славных медвежат. Но в клетку не заходят, оставаясь снаружи, благо, вольер теперь у медведицы просторный, достаточно общения и через решётку.

Глава 26. Вася — Болотный Вепрь

Василий трудился в собственной кузнице, зарабатывая на решётках, каминных принадлежностях и фонарях «под старину». Но было у Василия и хобби, непосредственно связанное с его профессией. Занимался он реконструкцией, изготавливал доспехи и оружие прошлого. Как и в любом деле, здесь он проявлял дотошность, не просто изготавливая «железки», но и копируя древние технологии. Обменивался опытом на различных фестивалях и научился выплавлять неплохую сталь даже из болотной руды, используя самодувные печи на склонах холмов.

И вот однажды, поплыл Василий на плоскодонке собирать болотную руду, дабы изготовить очередной меч, «не хуже древних». С собой прихватил и топор, чтобы нарубить ивняка на острове посреди болотины. Плоскодонка скользила между кочками, а он ловко управлялся шестом, продвигаясь к острову. Руды набрал немало, хватит не только на меч, но и на хороший «скандинавский» топор. Хотя сказки всё это со Скандинавией и их «особенными» топорами, максимум, что могли позволить себе викинги, это «бородатый» топор.

Уже нарубив ивняка и уложив вязанки в лодку, он поплыл обратно. И тут наполз такой туман, что носа лодки толком не видно. Плыть дальше было сумасшествием, и он сел в лодке и стал ждать. А ждать пришлось долго, он даже задремал, дожидаясь, пока солнце разгонит туман. Снились ему сражения и прекрасные дамы, от которых воняло изрядно потом и гнилыми зубами.

Разбудил его шум схватки, кто-то отчаянно дрался в стороне, и Василий поплыл на звуки. Не иначе какой-то фестиваль организовали в этих краях, но слишком уж натурально кричат бойцы. На берегу под холмом разразилось настоящее сражение, несколько человек на лошадях сражались с вооружённой группой разбойников, желавших захватить женщину, которая сидела в седле позади сражавшихся. Кровь лилась вполне натуральная, а всадники оказались уже ранены довольно серьёзно.

Но и нападавшим досталось, убитые валялись под ногами лошадей, а раненые отползли подальше от свалки. Василий посчитал, что силы неравны и кинулся на помощь, схватив свой топор. Он возвышался над нападавшими, которые были невысокого роста, а топор наносил страшные раны.

— С ума по сходили?! — орал он нападавшим, но его никто не понимал.

Защитники воспрянули духом от такой помощи, и вскоре обратили в бегство шайку разбойников. Раненых либо связали, либо добили, если раны показались слишком серьёзными.

— Назови своё имя, храбрый человек, — командир маленького отряда, что Василий определил по дорогой одежде и хорошему мечу, украшенному полудрагоценными камнями, обратился к нему, и он с трудом понял, что от него требуют.

— Василий, — он едва наклонил голову, догадавшись, что слишком сильно кланяться необязательно. — Я из России, — добавил он, чтобы все поняли, что он иностранец, но его слов тоже никто не понял.

— Вазилий, мы благодарим тебя за спасение королевской невесты от этих разбойников. В качестве оплаты можешь взять их оружие.

Он ещё что-то говорил, но пора ехать, они и так задержались. Василий же остался, осмотрелся и задумался. Что-то во всём этом не так, он что, вдруг оказался в далёком средневековье? Однако, и что же будет дальше? А пока, резонно заметив, что трупы рядом ему совсем ни к чему, Он стал таскать их к воде и скидывать в болото, само собой, снимая с них всё металлическое, впрочем, особых доспехов там и не оказалось. Шлемы с брамицей ещё куда ни шло, но на некоторых и этого не было, даже стёганных доспехов. Не нашлось и мечей, небольшие топоры и булавы, пару неплохих шестопёров, да большие ножи, которые даже кинжалами не назвать.