Сердце сдавило, навалились дурные предчувствия.

— Красного и впрямь больше обычного! — отметил вдруг Червень.

Худое лицо тайнознатца осунулось и заострилось, белые глаза мягко светились, лицо покрыли бисеринки пота.

— Плевать! — шикнул на него урядник. — Надо изловить духа, пока он сам к нам из омута наведываться не начал!

Мы без остановок проскочили через рощицу замшелых великанов, на её опушке ненадолго затаились за толстенными стволами, вглядываясь в затянувший протоку туман.

Червень в итоге объявил:

— Чисто!

— Смотрите в оба! — напутствовал нас урядник, по морщинистому лицу которого было и не сказать, что мы вплотную подобрались к владениям ступившего на путь перерождения духа. А ведь это уже не слабенькая потусторонняя сущность, опасная лишь в стае. Я расспросил Дарьяна на сей счёт, и его ответы меня нисколько не порадовали. По доброй воле дальше бы в жизни не сунулся.

Жалкий трус? Да хоть бы и так. Это не моя война, я здесь не ради денег даже, а исключительно из-за долгов.

— Вперёд! — скомандовал урядник, и мы двинулись дальше.

Вода в протоке показалась холодней прежнего, но до островка получилось добраться без приключений. Да и там не нашлось ни свежего пепла в кострище, ни новых следов.

Все самую малость расслабились, я даже пожалел, что начал загодя вбирать в себя порченую небесную силу.

— Ну? — мысленно обратился урядник к Дарьяну.

— Никаких духов! — мысленно же отозвался тот. — Даже странно. Будто их кто-то всех распугал.

— Не будто, а распугал, — подтвердил догадку книжника Седмень.

Дарьян опустился на корточки и приложил к земле ладонь, замер так в полнейшей неподвижности, Огнич беспечно плюхнулся на брёвнышко, а Червень отошёл к поросшему мхом валуну и присел у него. Урядник же ни на миг не оставался на месте — беспрестанно смещался из стороны в сторону и словно бы к чему-то прислушивался и принюхивался. Один только я столбом замер посреди прогалины с кострищем.

— Вроде бы чужое внимание чувствую, — отметил Дарьян. — Но не уверен.

— Забудь! — отмахнулся от него Седмень и приказал: — Сосредоточься на духах!

Книжник решительно мотнул головой.

— Да говорю же: ничего! Если только ритуал призыва провести!

— Так проводи!

Взгляд, взгляд, взгляд…

Меня против воли стало разворачивать по ходу солнца, действовать с духом мы начали одновременно. Лужа на краю полянки взорвалась брызгами, и оттуда на меня ринулась фигура в половину человеческого роста высотой, слепленная из грязи, ила, водорослей и невесть чего ещё. Широченная пасть ощерилась гнилыми палками, но смешным уродец из-за этого отнюдь не выглядел. Я прекрасно помнил, на что был способен тот, кто живёт в пруду, и потому вложил в огненный аркан всю набранную энергию, ещё и предельно его разогнал!

Оранжевый росчерк перехватил марионетку на середине рывка, и удар оказался столь силён, что атакующее заклинание пробило в магическом создании сквозную дыру. Обугленные ошмётки разлетелись на добрый десяток шагов, тварь замерла как вкопанная, и тут же росчерк серебряной плети снёс с плеч уродливую башку.

Черти драные, уж лучше бы Огнич её надвое развалил!

Я напрягся для нового удара, но Дарьян вытянул перед собой руку с растопыренной пятернёй и, сделав хватательное движение, легко выдрал из марионетки потустороннего кукловода. Приблудный дух разинул зубастую пасть и растопырил жуткие щупальца, да только воля тайнознатца разом смяла его в сгусток белого марева.

Фигура обрушилась кучей зловонной грязи, но Червень даже не обернулся, продолжая напряжённо пялиться в туман, а Седмень подступил было и тут же двинулся дальше, лишь бросил на ходу:

— Боярин, проверь!

Поручение урядника несказанно удивило, даже замешкался от неожиданности, и на меня зло шикнули:

— Быстро!

Я нехотя присел на корточки, обнажил ампутационный нож и принялся потрошить останки магической марионетки. Занятие это было мерзким, но знакомым, очень быстро я набрал полпригоршни мелких сосредоточий и даже отыскал зачаток небесной жемчужины с ноготь мизинца величиной. Попутно тянул в себя небесную силу и, как оказалось, отнюдь не напрасно.

— Давай! — скомандовал вдруг Седмень и раскинул руки, прикрыв изрядную часть поляны магическим пологом, а миг спустя вскипел белизной силовой вал, и в барьер ударила саженная волна сгустившегося тумана.

Урядник покачнулся, но устоял. Червень устроил карабин на валуне и открыл беглый огонь. Палил он не наугад, а выцеливая источник магических искажений. Натиск на защитные чары урядника вмиг ослаб, но следом в молочной дымке засверкали тусклые дульные вспышки ответных выстрелов. Преимущественно пули вязли в барьере, одна только прилетела откуда-то сбоку и по касательной чиркнула кирасу Червеня, не пробила её, срикошетила в сторону.