Ролан стал бледнее самого кардинала. Тот настолько четко сформулировал его мысли, что Ролан впервые вынужден был посмотреть правде в глаза. Он просто бежал, как жалкий трус, спасаясь бегством от неразрешимых проблем. Он уже проходил все это. Вернувшись в Новый Свет, он первое время будет воодушевлен тем, что снова ступает по палубе корабля, что вокруг него волны, будет чувствовать азарт опасной игры со смертью. Но достаточно скоро тоска и апатия завладеют его сердцем. Он начнет бредить именем Дианы, целыми днями вспоминать ее образ, прокручивать в голове каждое ее слово, каждый жест. Он вернется в Париж, и тоска его только усилится, ибо она будет замужем, а он снова окажется за бортом ее жизни. Мазарини читал его, как открытую книгу.

— Я...я не знаю, что мне делать, Ваше Преосвященство, — честно признался Ролан, — я должен уехать. Чтобы потом снова вернуться и еще раз пробежать по этому чертовому колесу. Я... я нижайше прошу вас отпустить меня.

В голове его всплыл образ окровавленного лица Анри, и испуганные глаза Дианы, когда Анри упал в воду. Ролан до крови прикусил губу, понимая, что должен успокоиться. Если кардинал сейчас не отпустит его, он за себя не ручался. Он все равно уедет, потому что оставаться рядом с Дианой далее было невыносимо.

Кардинал подошел к рабочему столу и стал перебирать какие-то бумаги. Некоторое время был слышен только шелест этих бумаг, но этого времени Ролану хватило на то, чтобы немного прийти в себя. Потом кардинал, который, казалось, забыл о посетителе, резко обернулся к нему.

— Выход всегда есть, молодой человек, — сказал он, — не бывает так, чтобы не было выхода. Ведь ваша цель какова? Завоевать вашу красавицу и получить возможность жениться на ней. Даже будь вы простым пиратом, нет ничего невозможного для того, кто хитрее и умнее остальных.

Ролан вскинул голову. Привыкнув воспринимать кардинала, как врага, и вдруг обнаружив в нем советчика, он боялся пропустить хоть слово. Кардинал тем временем взял графин с вином и налил вина в бокал, протянув тот Ролану:

— Вам надо сейчас немного успокоиться, молодой человек, — сказал он, — и принимать решения на свежую голову. Тогда станет очевидным то, что лежит на поверхности, но чего вы совершенно не хотите замечать.

Ролан осушил бокал одним залпом. Ему не стало легче, но дрожь унялась, и теперь он готов был слушать кардинала.

— Вы все время занимаетесь разрушением, молодой человек, — Мазарини сел обратно на ложе и положил бумаги перед собой, взял перо и начал что-то быстро записывать, — вы разрушаете испанские города, топите корабли... Ради чего все это? Вы уже обогатились так, что трем поколениям не потратить этих денег. Ради чего вы сейчас отправляетесь в Новый Свет?

Ролан молчал. Сказать ему было абсолютно нечего, потому, что он даже не задумывался над тем, какова цель его поездки. Ему хотелось быть как можно дальше от Парижа, он знал, чем будет занят в Индии и этого ему казалось достаточно. До последнего момента.

— Ну так?

— Мне просто надо уехать, — ответил Ролан тихо, — не важно куда. И не важно, что я буду там делать.

— Тогда почему в Индию? Может вам бежать в Англию? Или в снега Швеции?

— Я больше ничего не умею, — Ролан вымучено улыбнулся, — только разрушать. Зато это у меня отлично получается.

— Но пока вы заняты разрушением чужих жизней, вряд ли вам удастся создать свою. Законы жизни, молодой человек, неумолимы. Создать что-то может только тот, кто прикладывает к этому усилия, — кардинал снова закашлялся, — а разрушать... даже виртуозно, это может каждый.

— Что вы мне предлагаете, Ваше Преосвященство?

Тот усмехнулся:

— Да по сути ничего. Думайте. Вы умный человек, вы можете созидать. У вас в руках несметные богатства заокеанских земель, прекрасный флот, армия пиратов. У вас есть все, что только можно пожелать для хорошего активного созидания. Вы посмотрите на испанцев. Они разрушают чужие цивилизации, но на руинах они строят свою. Вы же просто разрушаете.

...Над словами кардинала Мазарини, Ролан де Сен-Клер раздумывал много дней и ночей. Стараясь не пускать в голову сводящие с ума мысли о Диане, он предпочитал думать над будущим. Он сможет завоевать ее только, если научится созидать. Что имел в виду кардинал? Карета несла его в Бордо, а он так и сяк прокручивал эти мысли, пока не пришел к неожиданному для себя решению. Возможно, кардиналу оно казалось бы логичным и простым, но Ролану потребовалось много времени, чтобы понять, что от него требуется.

Он создаст новый мир. Он объединит колонии, он завоюет новые земли. Но поставит для Дианы замок на скале, и разобьет парк, чтобы она могла гулять в нем и любоваться морем и звездами. Он создст заморское королевство, и станет достойным ее. И тогда никакая сила, никто, не сможет удержать его от брака с нею... Ни Луи, ни сам кардинал...

...

Сразу после дуэли Диана уехала в свой родовой замок. Примчавшегося следом герцога де Савуар она приказала не принимать, а если будет настаивать, травить собаками. Вместе с этими распоряжениями она передала для него короткое письмо, прочтя которое, герцог послушно повернул коня и отправился обратно в Париж.