…

Домой лорд Генри вернулся совершенно не в себе. Элли быстро ушла, а он бродил по парку, не понимая, как ему жить без нее. Без ее глаз, без ее улыбки. Без ее любви! Страх потерять ее навсегда боролся с обидой, ревность к неизвестному жениху сводила с ума. Элли, светлая прекрасная Элли, которой так шла ее фамилия, отказалась дарить ему свой свет, погрузив его душу в полный мрак.

Мрак… тьма… Это те чувства, что он испытывал к Дэзире. Это те чувства, что он испытывал к продажным женщинам, смешение похоти и отвращения… Он готов погрузиться во мрак, если она не желает подать ему руку… Он будет жить в темноте, пока не умрет, и постарается умереть как можно скорее!

Мир поблек. В мире его больше не было Элли. Он сел на скамейку, и так сидел, опустив голову, и пытался склеить этот новый мир из осколков старого, чтобы глядеться в него, как в битое зеркало, ощущая собственную мерзость.

— Лорд Генри, у вас все хорошо?

Он резко поднял голову. Перед ним стояла его кузина Анджела. Красивая блондинка с золотистыми глазами. Миленькая и скромная. Она… она как нельзя лучше подходит для того, чтобы вместе лететь в бездну.

— Мисс Анджела, я прошу вас стать моей женой! — проговорил он, поднимаясь и протягивая ей руку.

Глаза Анджелы расширились. Она смотрела на него, будто не верила, что такое возможно. Будто слова его не могли быть сказаны, будто рука его не была протянута к ней раскрытой ладонью. Она замерла, потом медленно протянула руку и вложила ее в его ладонь. Рука ее дрогнула.

— Я согласна, лорд Генри. И благодарю вас за высокую честь.

Моряк был старый и уставший. Рыжие волосы его вились кольцами, в зубах была трубка, а за плечами — поношенный мешок. Он шаркал ногами, идя по дорожке к серому графскому дому. Руки его дрожали, когда он поднимал дверной молоток. Рассвет занимался у него за спиной, а старик стоял, смотря на молоток, и будто размышлял о чем-то. Серые выцветшие глаза смотрели твердо и жестко.

А потом в доме раздался стук.

Раз. Два. Три.

Элли вскочила в кровати. Она уже слышала когда-то этот стук. Накинув пеньюар, она схватила несколько монет из своего тайника, и бросилась вниз.

Растворив дверь раньше дворецкого, она оказалась лицом к лицу с моряком.

— Леди Элис?

Она кивнула.

— Он ждет вас.

Моряк протянул ей монету, ровно такую же, как была у нее. Элли тоже показала ему монету.

— Позвольте мне попрощаться с добрыми людьми, которые приютили меня на столь долгое время. Я бы хотела отблагодарить их за все, — сказала она.

— Лучше идти прямо сейчас, — бросил моряк, — но капитан дал вам время. Вечером ждем вас. С отливом выйдем в море.

Руки Элли задрожали. Она кивнула, закрыла дверь и бросилась наверх.

— Кто приходил, мисс Элли? — спросил сонный дворецкий, спешащий открывать.

Она обернулась. На бледном лице ярко горел румянец.

— Это я пришла, мистер Леннер, я думала, что дверь захлопнулась, но в итоге сумела открыть ее. Простите ради Бога, что потревожила вас.

Дворецкий пожал плечами, выражая этим жестом все, что думал о ранних прогулках юных леди.

Руки Элли дрожали и когда она укладывала в заплечный мешок свои вещи. Коробочка с ожерельем, монетки в кошеле, деньги, все, что были у нее, не очень много, украшения, которые можно продать, немного одежды. Анджела спала, иногда вздрагивая во сне, и Элли оглядывалась на нее, боясь разбудить сестру. У нее было время до вечера. И за это время она должна выкинуть из головы Анджелу, которую успела полюбить, леди Эстер, заменившую ей мать, и лорда Генри, оставившего кровоточащую рану в ее сердце.

…

Анджела встала поздно. Она напевала песню, счастливая своим выбором. Договорившись с лордом Генри объявить матери и сестре о помолвке как можно скорее, они выбрали для этого завтрак. Анджела надела самое лучшее платье, голубое, шитое бисером по лифу, и сидела в маленькой столовой немного нервничая и глупо улыбаясь. Лорд Генри нравился ей, она была уверена, что он нравится матери, и абсолютно уверена, что отец будет в восторге от ее выбора.

Лорд Генри появился чернее тучи. Было похоже, что он не спал ночь, и глаза его казались впавшими и усталыми. Анджела, уверенная, что он должен быть не менее счастлив, чем она сама, нахмурилась, но тут же списала его состояние на нервы. Наверняка он переживает перед объяснением с леди Эстер, а ведь позже ему предстоит говорить и с сэром Майклом. Анжела была уверена, что отец не станет чинить им препятствий, но тоже запереживала.

— Я рад видеть вас, мисс Анджела, — он поклонился и поцеловал ее руку, тут же отпустив ее и сев напротив.

Слуги принесли завтрак, и Анжела стали разливать по чашкам кофе. Леди Эстер вошла сразу за слугами и заняла свое место.

— А Элли? — спросила Анжела.

— Сходи за ней, дорогая, может быть, она проспала?

— Ее не было в комнате, когда я вставала.

Анджела поднялась и поспешила на поиски сестры. Лорд Генри нахмурился. Глаза его стали совсем темными, и леди Эстер отметила его бледность.